Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
уже не скрывал издевки.
— Неужели ты никогда не видел «Великолепную семерку»? — презрительно спросил его Ройял-Блю. — Юл Бриннер, например, считал, что семерых, если это отличные стрелки, более чем достаточно для паршивой мексиканской деревушки.
— И Тосиро Мифуне понадобилось всего семеро в «Семи самураях», — поддержал его Колокольчик.
— Семь — вообще число мистическое; оно обладает огромной магической силой, — заметил Порфиронос.
— Да и все равно звать на помощь больше некого, — тихо прибавил Серебряный Шип.
— А никому из вас не приходило в голову, что вы отнюдь не самураи и не меткие стрелки, вроде Юла Бриннера? — спросил Артур. — Вы, на минуточку, всего лишь жалкие недоростки, толстопузые и совершенно беспомощные!
— Эй, детка, — процедил Клякса сквозь зубы, — потише! Мы, может, и небольшие, зато жилистые.
— И кровожадные! — прохрипел Индиго. — Глотку перережем, кишки выпустим — и по домам!
— До дому еще надо суметь добраться, — тихо заметил Серебряный Шип, ни к кому не обращаясь.
— Мы пытались вторгнуться на вашу планету по-людски, и куда нас это завело? — раздраженно сказал Колокольчик. — На обратном пути мы выберем вторую звезду справа.
— Ну, это еще бабушка надвое сказала, — засомневался Порфиронос.
— Да-а? — снова взвился Колокольчик. — А ты что предлагаешь?
— Просто нужно закрыть глаза, щелкнуть каблуками три раза и сказать: «Нет места лучше, чем дом родной!», — спокойно ответил Порфиронос. — Это любой дурак знает.
— Ты кого это дураком назвал? — возмутился Колокольчик.
— Видите ли… я… хм-м… право не хотел бы встревать в ваш спор, — сказал Артур, — но мне кажется, вы оба стали жертвами ложной доктрины.
— О’кей, «мудрый старец»! — пискнул Колокольчик. — И что же ты нам посоветуешь?
— Но у меня нет даже самого туманного представления о том, откуда вы явились, — пожал плечами Артур.
— Из страны Драже, откуда же еще! Нет, все-таки ты непроходимый тупица!
— Ну хорошо, порой я действительно бываю туповат, — миролюбиво согласился Артур, — но все же не настолько, чтобы прилипнуть к полу в подвале чужого дома! Да еще и в совершенно чужом мире! Да еще и не имея ни малейшего представления о том, как вернуться домой!
— Ну и что? — проворчал Колокольчик, понимая, что его посадили в лужу. — Значит, в пути возникло небольшое затруднение, только и всего. И нечего делать из этого проблему государственного значения!
— Ты прав. Только предупреди, когда у вас возникнет действительно серьезная проблема, — сказал Артур. — Эх вы, лицемеры!
— А ну перестань над нами насмехаться, гринго проклятый! — оскалился Индиго. — Не то мы и тебя в свой список внесем!
— Это что же, список ваших потенциальных жертв?
— Вот именно, hombre.
— Нельзя ли полюбопытствовать, велик ли ваш список?
— Ну, — сказал Ройял-Блю, — по самым грубым прикидкам — по наметкам, если можно так выразиться, — он достигает трех человек.
— И кто же эти несчастные? — с интересом спросил Артур.
— Номер один в нашем списке — это Уолт Дисней, — твердо заявил Ройял-Блю.
— А двое других?
— Этот проклятый хореограф… как там его? Ах да, Баланчин! И еще русский композитор Чайковский.
— Господи, и что же они вам сделали-то? — удивился Артур.
— Они выставили нас на всеобщее посмешище! — воскликнул Колокольчик. — Дисней в своей «Фантазии» изобразил фей хотя и довольно сообразительными, но обожающими обниматься и целоваться, а Баланчин, поставив «Щелкунчик», заставил нас танцевать на пуантах. Интересно, как нам после такого воспитывать собственных детей? Как требовать от них дисциплины и послушания? Даже наши жены хихикали при виде нас, тогда как должны были бы почтительно склоняться и замирать! А наши враги не обращали на нас ни малейшего внимания, даже когда мы осаждали их города! — Колокольчик прямо-таки задыхался от ярости. — Мы же предупреждали этого русского: будет худо, если он не переделает свой «вальс феи Драже» на «марш»! Но теперь он у нас за все заплатит!
— Не знаю даже, как вам и сказать… — сочувственно покачал головой Артур, — но все трое давно мертвы.
Сен-Луи-Блюз тут же исполнил на своем саксофоне джазовую версию знаменитой мелодии «Вновь наступили счастливые дни».
— Немедленно прекрати! — рявкнул на него Колокольчик.
— Ты чего это, парень? — удивился Сен-Луи-Блюз.
— А того! Что тут веселиться? Нас ограбили! Лишили возможности осуществить справедливую и ужасную месть!
— Ну, если и те такой же величины, как этот лох, — заметил Сен-Луи-Блюз, указывая на Артура, — так тебе, самое большее, удалось
