Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
Но, если честно, мне подобное однообразие порядком поднадоело.
— Ну, это-то понять можно, — сказал Майер. — Представляю себе, как ты устал от бесчисленных просьб о помощи! Может быть, нам вообще лучше уйти?
— Нет уж, Майер! Задай ему самый главный вопрос и не давай сбить себя с толку, — вмешалась великанша. — Он, может, и живет среди огня и дыма, да только, как известно, не боги горшки обжигают! Я думаю, что и его гром небесный заставляет порой трепетать от страха.
— Ах, как хорошо она говорит, не правда ли? — промолвил эльф по имени Зигмунд. — Еще там, в долине, едва познакомившись с ней, мы сразу поняли: ее речь поистине безупречна! Нет, правда, а что бы мы делали без языка? Я так восхищаюсь теми, кто действительно умеет хорошо говорить!..
Великанша быстро глянула на Зигмунда и отвернулась. Гном Зигфрид покачал головой, черты его лица угрожающим образом исказились, и он сердито пнул ногой камень.
— Я так и знал, что наши речи на него не подействуют! — сказал он. — Пошли, нечего тут задерживаться. Может быть, внизу нам еще удастся повстречать кого-нибудь из компании альва Альбериха. По-моему, мы слишком быстро сдались и слишком поспешили сюда подняться.
Эльф Майер прямо-таки ел меня глазами.
— Ты же видишь: у нас серьезные проблемы! — сказал он мне с укоризной. — И дело совсем не в том, есть у нас какой-то план или нету. Мы просто совершенно запутались и хотели бы довести дело до логического конца.
— А сами стоим тут и только время зря тратим! Свое и чужое, — заметил Зигфрид. — Встретили настоящего волшебника, так и слова ему сказать не даем! А ведь мы с таким трудом взобрались на эту гору…
— Но я не могу отыскать для вас это кольцо, — сказал я.
Они все разом уставились на меня, и явное уважение, сквозившее в их взорах, несколько согрело мне душу. Есть нечто особое в словах, сказанных вовремя; они подобны верно произнесенному заклинанию и способны вызвать прилив душевного тепла. Когда тебе удается доказать, что ты совсем не тот, за кого тебя принимают, это большое удовольствие, а я давненько этого удовольствия не испытывал, вечно себе в нем отказывая. Однако подобная настоятельная потребность в ответном движении души все же порой пробивается наружу.
— Кольцо лежит на дне реки, — не выдержал я. — Его бросили в воду много столетий назад, и теперь отыскать его невозможно. Достать это кольцо труднее, чем воскресить покойника. Или хотя бы просто поднять мертвеца из гроба. Так что, боюсь, мне больше нечего вам сообщить. И по правде говоря, здесь уж ничего не поделаешь.
— Я же говорила! — с презрением воскликнула Барбара. И занесла было ногу, чтобы пнуть Майера, но я так сурово на нее глянул, что она мгновенно передумала. — Нет, ну правда! Я же говорила, что здесь нам ничего не светит! — сердито пробурчала она.
— Послушай, — обратился к ней Зигмунд, — если ты так в этом уверена, если ты все на свете прекрасно понимаешь, то, может, сразу отправишься назад, в свой замок? Мы ведь тебя с собой не тащили. Это во-первых, а во-вторых…
Зигфрид пристально смотрел на меня, буквально пронзая взглядом. Так смотреть умеют только гномы.
— Ты вообще-то понимаешь, в чем дело? — спросил он чуть презрительно. — А дело в том, что наше общество раздирают споры, раздоры, клевета и всеобщая враждебность. Вот если бы нам удалось отыскать кольцо, все кончилось бы миром и мы вновь стали бы жить в полной гармонии. Ах, как просит душа гармонии! Но ты утверждаешь, что искать кольцо бесполезно. Видишь ли, подобные утверждения страшно обескураживают…
— Но я уверен, что всякие поиски бессмысленны! — вскричал я. — Альберих со своими людьми был здесь всего два дня назад. И мы с ним долго спорили у костра. Он-то и сообщил мне, что кольцо утрачено навек.
— Да, ходили такие слухи, — промолвил Майер.
— Он также рассказал, что предпринимались всевозможные попытки отыскать кольцо, — продолжал я. — Несколько альвов из числа его приближенных создали целый отряд ныряльщиков, и те без конца полоскались в реке, не обращая внимания на страстные призывы и громкие насмешки Рейнских русалок. Альвам очень хотелось отыскать это кольцо, и они страшно сожалели о том, что мир его лишился.
— И, разумеется, все их старания были тщетны? — ехидно спросила Барбара.
— Да, разумеется, — подтвердил я. — Все они утонули. То есть утонули четверо, а пятого в полумертвом состоянии вытащили на берег сородичи, и он еще долго будет приходить в себя, однако уже сейчас только и говорит что о возвращении кольца. Должен сказать, что Альберих и его альвы оказались столь же беспомощны, как и все остальные, — прибавил я. — Мне кажется, их былое могущество тоже утонуло в Рейне.
— Это они тебе так
