Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
которого пил Дивестулата, и наполнил его. Затем вынул из шкафа второй стакан, тоже его наполнил и поднес оба стакана мужчине и женщине, спасшим его от смерти. Он по очереди приподнял каждому голову и помог сделать несколько глотков; после этого оба оказались уже в состоянии сесть, самостоятельно взять стакан и выпить его содержимое.
Убедившись, что с ними все в порядке, Рив отыскал на столе Дивестулаты колокольчик и позвонил. На звонок явился дворецкий, встревоженный поздним звонком, и страшно испугался, увидев, что произошло в кабинете.
— Я — Рив Справедливый, — сообщил ему Рив. — Перед смертью Кельвин Дивестулата признался мне в совершенных им преступлениях, и в частности в том, что получил право на владение этой усадьбой в результате самых бесчестных махинаций. Он признался также и в том, что беззащитную женщину и законную хозяйку этого дома, вдову Гюшетт, превратил в свою жертву, жестоко мучил ее и удовлетворял с нею самые свои грязные желания. Он признался, что бросил в темницу и подверг ужасным пыткам моего родственника, Джиллета из Предмостья, не имея на то никаких законных оснований. Я готов под присягой передать членам городского магистрата признание Кельвина Дивестулаты и сообщить им, что он был убит с моей помощью и при попытке убить меня самого. С этой минуты вдова Гюшетт вновь становится хозяйкой своего дома и всего своего имущества, а также слуг и арендаторов. Если же ты и те, кто у тебя под началом, откажетесь должным образом служить ей, вам придется отвечать и перед судом, и передо мною, Ривом Справедливым. Ты понял меня?
Дворецкий, разумеется, мгновенно все понял. Слугами у Дивестулаты были люди хотя и очень молчаливые, но весьма неглупые и умелые; возможно, кое-кто из них и принадлежал к категории изгоев, но глупцов среди них не водилось. Так что Рив мог вполне спокойно оставить бесчувственных Джиллета и вдову на полу в кабинете; там они были в полной безопасности.
Вот только они никогда больше его не видели.
Как и обещал Рив, он незамедлительно переговорил с членами городского магистрата. И уже ранним утром те прибыли в усадьбу с отрядом пикейщиков и с целым ворохом судебных постановлений. Они подтвердили, что получили свидетельские показания от Рива Справедливого, и занялись просмотром гроссбухов Дивестулаты, в результате чего тут же получили реальные доказательства того, что сказал им Рив. Ну а Джиллет и вдова подтвердили остальное. Но сам Рив исчез и больше в Предмостье не появлялся. Вместе с его исчезновением закончилась и та история, что заставила его прийти туда. И теперь о нем рассказывали уже совсем другие истории.
В общем, все было так, как и всегда, раз дело касалось Рива Справедливого.
Сразу же после окончания судебных слушаний из жизни Джиллета навсегда ушла и вдова Гюшетт. В тот страшный час именно она освободила Джиллета из оков, вывела из темницы и практически на себе притащила в кабинет Дивестулаты, дабы он мог совершить свой первый и последний в жизни настоящий подвиг. Однако же, как она говорила и прежде, после смерти любимого мужа она не пожелала снова выйти замуж; а после того, что сделал с нею Кельвин Убивец, даже видеть рядом с собой мужчин не могла. Правда, чтобы как-то отблагодарить Джиллета, она полностью выплатила его долг ростовщику. А затем закрыла для него двери своего дома. Как, впрочем, и для всех других представителей противоположного пола с их приворотными зельями и надеждами завоевать сердце хорошенькой вдовушки. В скором времени большой господский дом превратился в своего рода приют, где попавшие в беду, а порой и совсем пропащие женщины всегда могли обрести кров и хлеб и прибегнуть к помощи вдовы; а больше там никого не привечали.
А Джиллет, сперва уверенный — и, возможно, искренне, — что будет любить вдову Гюшетт до конца дней своих, вдруг обнаружил, что совершенно по ней не тоскует. Да если честно, он и Рива Справедливого старался не вспоминать. В конце концов, что у него, бедного крестьянина, с ними общего? Вдова слишком богата, а Рив слишком суров и строг. К тому же Джиллет считал, что и так выиграл немало: историю о своем приключении и понимание того, сколь велика сила воображения.
В тех историях, что рассказывали о нем и Риве Справедливом, упоминалось, разумеется, что это именно он, Джиллет из Предмостья, нанес страшный удар Кельвину Убивцу и сразил его наповал.
И теперь воображение подсказывало Джиллету, что Рив Справедливый все-таки приходится ему родственником.
С гор дул пронизывающий
