Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
мастурбировать — «обмениваться рукопожатием с лучшим другом», как он выразился. Невидимые чернила должны были смягчить любые неловкие ситуации.
В конце месяца все мальчики сдали листки тренеру. Он развесил их рядами, задернул шторы и включил специальную лампу. В фиолетовом свете лампы кружки постепенно становились видимыми, и мальчишки примолкли.
«Вот, — приговаривал тренер, — так и Господь все ваши грехи видит!»
С помощью этой акции тренер надеялся отвратить мальчиков от занятий онанизмом, ибо, как считалось, подобные развлечения высасывают последние мозги. Однако же демонстрация «кружков» привела лишь к бесконечным спорам и похвальбе. Стоило мальчикам выйти из класса, и каждый принялся утверждать, что «кружков» у него куда больше, чем у остальных. Но самым большим оказалось число 107.
Джон набрал всего лишь 86 «кружков» и был этим несколько смущен, чувствуя, что если б знал, для чего все делается, то легко набрал бы сотню, а то и больше.
И теперь, в Каире, где впервые в жизни женщины были для него абсолютно доступны, он начал сомневаться в собственных возможностях, да и возбуждения почти не испытывал: эти женщины, что подмигивали ему блестящими глазами хищниц, манили наманикюренным пальчиком и кокетливо поднимали иссиня-черную бровь, отчего-то совсем его не привлекали. Кроме того, он чувствовал, что было бы неправильно заняться этим здесь и сейчас, когда не решены куда более важные проблемы. Стэн, правда, отпустил пару шуток по поводу его смущенного вида, но Джон уверенно ответил на шутки автоматной очередью ругательств: «уроки» мистера Престона явно не прошли даром.
Он так разозлился на Стэна, что у него даже живот заболел. Бросив приятеля, уже начавшего торговаться с какой-то обладательницей молочно-белой кожи, огненно-рыжих волос и широких, как река, бедер, Джон быстро пошел прочь и вскоре исчез из виду, растворившись в сгущавшейся тьме ночного города.
Он буквально утонул в лабиринте окутанных чернильной темнотой улиц. До него долетали невнятные реплики прохожих, но он не прислушивался, а упрямо шел неведомо куда по темным портовым кварталам, скрывавшимся в тени гигантских складов и фабрик. Жизнь здесь била ключом: заключались самые разнообразные сделки, шла торговля «временной» рабочей силой, то есть зомби. Здесь же располагались литейные мастерские, лавки, торгующие самой разнообразной техникой — маслобойками, льночесалками и тому подобным, — высились огромные темные элеваторы, приспособленные для хранения любых зерновых культур. И все это произрастало на участках плодородной земли в специальных питомниках, где искусство ухода за выращенными вещами достигло невероятных высот.
Впрочем, нельзя было не отметить, что недостатки у подобного способа все-таки были. Мерзкая желтая слизь покрывала булыжные мостовые Каира; эта скользкая дрянь липла к подошвам, явно стремясь употребить в пищу и человеческую плоть. Глубокие сточные канавы, больше похожие на траншеи, были полны вонючей жижи; в одних эта жижа застаивалась и загустевала, приобретая отвратительный коричневатый оттенок, а в других текла свободно почти вровень с краями канавы и тротуаром.
У каждого здания торчала огромная бочка высотой в два-три этажа, являвшаяся как бы отростком самого здания и выбросившая свои корни-ходули далеко в стороны, чтобы поддерживать в равновесии ту огромную массу дождевой воды, которая скапливалась в бочке. Вблизи реки всегда было достаточно трудно содержать колодцы в порядке, тем более в жарком Каире. Мимолетные, но мощные ливни — вот и все, что доставалось этому городу. И словно для того, чтобы эта мысль запомнилась Джону как следует, туман вдруг начал сгущаться, и вскоре капли дождя уже пятнали его куртку.
Он спустился в нижнюю часть города, где улицы были тихи и пустынны, точно в воскресный день. Впрочем, по стальным значкам на ветхих домишках он легко догадался о причине подобной тишины. Значки представляли собой довольно сложные и какие-то изломанные шифры или монограммы, похожие на прихотливо переплетенную паутину. Несмотря на темноту, Джон сумел все же различить символ бизнеса, связанного с торговлей зомби: в орнамент этих знаков были вплетены череп и кости.
«Должно быть, виною всему мое вечное невезение», — подумал он, потому что как раз в эту минуту всемирная стена почти перестала светиться.
Когда ветер разметал сеявшие мелкий дождь тучи, оставив в воздухе промозглую сырость, Джон увидел высоко над головой кусок всемирной стены, как бы перекрытый островком наносного песка, из-за чего данная часть города, по всей видимости,
