Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
но все же улыбнулась, когда я поцеловала ее в лоб.
— Жаннетт, — пробормотала она растроганно. — Красавица моя!
И погладила меня по руке, лежавшей у нее на плече, а потом снова задремала.
Дети лежали на кровати и спали. Но рядом с ними я не заметила знакомой женской фигуры. Когда я зажгла лампу, свет ее отразился в глазах Франчи, опухших и покрасневших от слез; на ее щеках протянулись грязные дорожки.
Я хотела сказать ей, что Лиз скоро придет, что она просто немного задержалась у матушки Адели, но что-то удержало меня. Лиз действительно пировала со всеми вместе и была там, когда громко протестующих детей отправили по домам и они всей толпой вывалились наружу. А вот когда начались танцы, я ее уже не видела. Я еще тогда подумала, хотя ни о чем по-настоящему думать была не способна, что Лиз, должно быть, решила пойти домой.
В такой темноте да еще под дождем тому, кто наших мест не знает, заблудиться ничего не стоит. От монастыря до моего дома, конечно, не очень далеко, около мили, но и этого вполне хватит, чтобы с пути сбиться.
Отчего я сразу подумала о Большом лесе, не знаю. Может, вспомнила, что Лиз тогда сказала матушке Адели, а может — то, как впервые увидела ее на опушке леса. Или же на мысли о лесе меня навели размышления о ее необычности, хотя как я ни старалась представить себе лицо нашей Прекрасной дамы, но сделать этого не могла: лицо ее в памяти моей словно дымкой было подернуто.
Я присела на кровать и попыталась успокоить Франчу. У нас в Санси много чего рассказывают об обитателях леса. Об известных и неизвестных людям животных, о живых тенях, которых ни одно живое существо не отбрасывает, о тропинках, которые сами уводят человека все глубже и глубже в чащу, а потом вдруг заканчиваются там же, где и начались; и о королевстве, что находится в самом сердце леса, за стеной туманов и страхов. Королевством этим правит бессмертный король…
Я заставила себя встряхнуться. Ну что мне до этой капризной странницы? Явилась к нам в Санси, помогла урожай убрать и исчезла!
Правда, для Франчи ее исчезновение оказалось настоящим горем. Нет, этого я Лиз никогда не прощу! Не знаю уж, почему наша маленькая немая так безоглядно полюбила Прекрасную даму, только счастья Франче это не принесло. А теперь она не позволяла даже прикоснуться к себе, забившись в самый дальний уголок кровати.
А когда я легла и попыталась ее приласкать, она стала так вырываться, что я побоялась разбудить остальных детей и сдалась. Закрыв глаза, я лежала на самом краешке постели, а Франча по-прежнему жалась к стенке. Но если б она вздумала сбежать, ей пришлось бы сперва через меня перелезть.
В какой-то момент мне показалось, что зря я так сильно тревожусь из-за этой девчонки, и почти тут же услышала крик нашего рыжего петуха. Вскочив с постели, я принялась за привычные утренние дела, но все валилось у меня из рук. Лиз по-прежнему не было. Господи, она ведь ничего с собой не взяла! Неужели так и ушла — в том, что на ней? А может, ее и вовсе здесь не было?
Я разожгла огонь в очаге, потом подбросила туда дров, налила воды в котелок и повесила его над огнем. Потом подоила корову и заодно нашла в хлеву два куриных яйца, которые, по мнению нашей черной несушки, были отлично спрятаны. Покормила свиней, почесала спину старой свиноматке и пообещала ей, что она целый день будет лакомиться желудями в Большом лесу, если мне удастся убедить Бертрана взять ее туда вместе со своим собственным выводком поросят.
Затем я сварила кашу и покормила бабушку Мондину, добавив ей в тарелку ложку меда; затем накормила кашей с медом детей. Перрен и Селин быстренько выскребли свои миски и попросили еще, а Франча есть вообще не стала, а когда я попыталась покормить ее с ложки, как делала это в первое время, когда взяла ее к себе, она выбила ложку у меня из рук. Зато Перрен и Селин очень обрадовались добавке, а наши кошки с наслаждением принялись слизывать разлитую кашу со стены и с пола.
Я вздохнула и принялась убирать со стола. Франча сидела, точно замкнутая на все замки, и я поняла, что сегодня мне ее ничем не пронять. И возможно, она будет переживать еще несколько дней. Так что про себя я проклинала свою незваную гостью: пришла, околдовала бедную девочку с изломанной судьбой и исчезла, ни слова никому не сказав! А вдруг Франча теперь заболеет? Вдруг она станет чахнуть и, не дай бог, умрет? Она ведь чуть не умерла тогда, оставшись одна, и теперь у меня в доме только-только начала отходить…
Я вытерла детям мордашки, а Франче еще и перепачканные кашей руки и продолжала заниматься всякими необходимыми делами, однако гнев мой только усиливался.
С уходом ночи кончился и дождь. Остатки облаков ветром унесло к востоку. Выглянуло солнце, согревая мокрую землю, и в воздухе столбами
