Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
выжали из нашего селения все, что можно?
— Не стоит так говорить, — промолвила Лиз, все еще стоя на ступеньке лестницы и не поднимаясь на стену. — Это вряд ли разумно.
— А это уж мне судить! — не оборачиваясь, отрезала матушка Адель и, скрестив руки на груди, склонилась над ограждением — в точности как деревенская кумушка в окошке своего дома. — И флаг у них какой-то нездешний… — тихо проговорила она, задумчиво склонив голову набок и разглядывая боевое знамя. А потом крикнула: — Что нужно представителям дома Монсальва в нашем бедном Санси-ла-Форе?
— Да ничего, — отвечал милорд Жискар, по-прежнему улыбаясь. — И в ваших мужчинах мы не нуждаемся, преподобная матушка. Мы ищем одного человека, след которого давно потеряли. Может, ты ее видела? Она, скорее всего, паломницей притворяется.
— Да у нас тут паломников тьма. Мы их, почитай, каждый день видим, — сказала матушка Адель. — Значит, вы пожилую женщину ищете? И при ней мальчишка-слуга и маленькая собачонка? Она еще на таком толстом белом муле верхом ехала.
Я еле удерживалась от смеха. Милорд Жискар — ибо это, без сомнения, был именно он — только своими красивыми голубыми глазами захлопал от удивления; выглядел он при этом полным дураком.
— Почему на муле, госпожа моя?.. Нет, в той, кого мы ищем, ничего особо запоминающегося нет. Это одна наша родственница. Она совсем молодая и странствует, видимо, в полном одиночестве. И она не совсем… — Он даже голос понизил. — Не совсем… Ну, вы меня понимаете? Видите ли, эта женщина была любовницей моего брата. Он умер, а она, обезумев от горя, сбежала из дому.
— Бедняжка, — сказала матушка Адель без капли сострадания.
— О да! — воскликнул он, и в голосе его отчетливо послышались слезы, хотя глаза смотрели холодно и сухо. — Бедняжка Элис! Вечно у нее были на уме всякие чудовищные выдумки! Ее даже приходилось связывать, чтобы она не наложила на себя руки. Но становилось только хуже, и мы снова выпускали ее на свободу. А зря. Если б мы ее не отпустили, она бы не убежала.
— Достойно похвалы то, что ты, господин мой, так заботишься о наложнице своего брата и готов пересечь всю Нормандию от края до края, лишь бы ее отыскать, — сказала матушка Адель. — А может, она что из фамильных драгоценностей с собой прихватила?
Возмущенная Лиз прямо-таки зашипела от злости у меня за спиной, но матушка Адель на нее внимания не обратила.
Милорд Жискар покачал головой:
— Нет, конечно. Ничего она не взяла. Она просто утратила разум, а он принадлежал только ей одной.
— Ну так зачем же, — спросила матушка Адель, — тебе, господин мой, ее искать?
Жискар прищурился. Теперь он уже не казался мне таким уж красавцем. Впрочем, и дураком он больше не выглядел.
— Значит, она здесь? — Он явно в этом не сомневался.
— Да, я здесь. — Лиз наконец поднялась на последнюю ступеньку и высунулась из-за моего плеча.
Она успела за эти дни немного поправиться, и теперь уже не казалось, что тяжелый живот с неродившимся младенцем тянет ее книзу, мешая двигаться. Я заметила, что она гладит и баюкает будущего ребенка, стараясь делать это так, чтобы Жискар не мог снизу заметить движения ее рук. Смотрела она прямо на него. Мне даже показалось, что она вот-вот плюнет ему в лицо.
— А ты где был? Я искала тебя на Михайлов день, а теперь уж и до Дня Всех Святых рукой подать.
Милорд немного растерялся, однако с готовностью ответил:
— На дорогах беспорядки были. Пришлось устранять. Англичане. А с ними и конные нормандцы.
— И тебе все, разумеется, удалось уладить, — сказала она.
И это был отнюдь не вопрос.
— Мы просто отговорили их с нами сражаться. — Он внимательно посмотрел на нее. — А ты хорошо выглядишь.
— Я и чувствую себя хорошо, — сказала она.
— А ребенок?
— Тоже хорошо.
И тут я заметила, как в его глазах вспыхнул жадный огонек. Это был огонь такой темной и низменной страсти, которая совершенно не вязалась с его благородным обликом. Я даже зажмурилась. А когда снова открыла глаза, то жадное выражение у него на лице исчезло. Он улыбался.
— Добрые новости, госпожа моя. Действительно добрые!
— Только они не тебе предназначены, — холодно, спокойно и твердо сказала Лиз.
— Если это мальчик, то он наследник рода Монсальва.
— Это девочка, — сказала Лиз. — И ты прекрасно знаешь, откуда мне это известно.
Жискар даже пальцем не пошевелил, но его спутники тут же принялись креститься.
— Не важно, даже если и так, — промолвил он. — Я ведь тоже любил своего брата. Неужели ты не поделишься со мной тем, что от него осталось?
— У тебя есть его прах, — сказала Лиз. — И его могила в Монсальва.
— По-моему, —
