Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
— Ну, хоть один из них не ушел из мостового дела, — пожал плечами Коэн.
— Не ушел? Да Колчедан целый день в будке сидит и с людей берет серебряную монету за проход… Хотя что я говорю, целый день… Половину времени вообще где-то шляется! Гнома себе нанял и платит ему за то, чтобы тот в будке его подменял. А еще называет себя троллем! Издали глянешь — не тролль, человек какой-то…
Коэн понимающе кивнул.
— Представляешь, — взмахнул руками тролль, — и мне с этими типами каждую неделю ужинать приходится! Со всеми тремя! И выслушивать, что надо, мол, идти в лапу со временем…
Тролль отвернулся от воды и грустно посмотрел на Коэна.
— Вот скажи, что такого плохого в сидении под мостом? — спросил он. — Я же тролль! Меня растили и воспитывали, чтобы я сидел под мостом. Одна надежда: когда помру, Щебень меня заменит. А что, спрашивается, в этом плохого? Под каждым мостом должен жить тролль. А иначе зачем все это? Для чего?
Тролль и человек угрюмо оперлись на парапет и снова уставились на пенную воду.
— Знаешь, — медленно проговорил Коэн, — я помню времена, когда человек мог доехать до самых Клинковых гор и не встретить на своем пути ни единой живой души. — Он провел пальцем по лезвию своего огромного меча. — А если и встретить, то очень ненадолго…
Коэн швырнул в реку окурок и выпрямился.
— А теперь повсюду фермы. Маленькие такие фермочки, и управляют ими мелкие людишки. Заборов понастроили… Куда ни глянь: фермы, заборы да мелкие людишки.
— Она, конечно, права, — продолжал свой внутренний монолог тролль. — Всю жизнь из-под моста выскакивать — карьеры тут никакой…
— Разумеется, — согласился Коэн, — против ферм я ничего не имею. Или против тех же фермеров. Они должны быть. Просто раньше они были далеко, а теперь — совсем рядом.
— Все течет, — говорил тролль. — Все меняется. Вот мой деверь, который Сланец… Лесопилка! Сам подумай, тролль, управляющий лесопилкой! Ты бы видел, во что он превратил Тенелесье!
Коэн удивленно поднял голову.
— Это какое Тенелесье? То самое, где живут огромные пауки?
— Живут? Нет там больше никаких пауков. Одни пни.
— Пни? Пни?Слушай, такой отличный лес был. Ну… темный, зловещий — настоящий, одним словом. Таких зловещих лесов, наверное, и не осталось больше. Помню, тебя там до самых костей пробирало…
— Что, по острым ощущениям соскучился? Так я тебе их обеспечу… Сланец там теперь елочки сажает, — фыркнул Слюда.
— Елочки?!
— Это не его идея была. Он березу от дуба не отличит. Это все Глинина затея. Он его уговорил.
У Коэна закружилась голова.
— Что еще за Глина?
— Я же рассказывал — у меня тридеверя. И Глина тоже в купеческом деле. Так вот, он сказал Сланцу, что, если землю заново озеленить, ее легче будет продать.
Последовала долгая пауза — Коэн переваривал услышанное.
— Тенелесье нельзя продавать, — наконец промолвил он. — Оно же общее, то есть ничье.
— Во-во. Так Глина и сказал: поскольку оно ничье, почему бы его не продать?
Коэн ударил кулаком по парапету. Один из камней поменьше вылетел и покатился в ущелье.
— Извини, — виновато промолвил он.
— Ничего страшного. Сыплется мост, сыплется…
Коэн повернулся к троллю.
— Да что ж это такое творится? Я помню войны, что велись на этой земле… А ты? Тоже, наверное, повоевать пришлось?
— О да, я свое дубиной отмахал…
— Мы вроде сражались за светлое будущее, за справедливость и все прочее. По крайней мере нам так говорили…
— Ну, лично я сражался потому, что мне так велел большой тролль с хлыстом, — пожал плечами Слюда. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду.
— Я имею в виду, мы же не за фермы эти сражались и не за елочки. А?
— Жалкий тролль под жалким мостом… — Слюда повесил голову. — Мне правда очень неудобно, ты в такую даль тащился…
— И был ведь какой-то король, — задумчиво промолвил Коэн, глядя на речку. — И, кажется, волшебники были… Насчет их не уверен, но король точно был. Хотя я с ним ни разу не встречался. Знаешь, — усмехнулся он вдруг, — я даже имени его не помню. Помню, сражались мы за короля, а вот как звать его, нам так и не сказали…
Примерно через полчаса лошадь Коэна выехала из мрачного леса на безжизненную, продуваемую всеми ветрами вересковую пустошь. Какое-то время она шла молча, а потом спросила:
— Ну и сколько ты ему дал?
— Двенадцать золотых монет.
— А почему именно двенадцать?
— Потому что больше у меня не было.
— Да ты совсем свихнулся.
— Когда я был совсем молодым, начинающим героем-варваром, — ответил Коэн, — под каждым мостом жил тролль. А стоило заехать в такой вот мрачный лес, как тебе
