Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
столицы.
Не высились более на фоне небес прекрасные шпили и башни, которые посланник помнил с детства. На просторных площадях, где некогда оглушительно шумели огромные рынки, где вовсю торговали скотом и самым разнообразным сельскохозяйственным инвентарем, где звенели монеты, передаваемые из рук в руки, где радугой сверкали целые ряды свежеокрашенной пряжи, развешанной на веревках, а на крышах близлежащих домов лоскутным одеялом раскинулись выстиранные и разложенные для просушки вещи — платье и белье; где всегда так хорошо пахло сеном, молоком и здоровыми чистыми телами людей, которые всегда были сыты, ибо давно уже открыли отличные способы орошения полей и борьбы с засухой, — там, на этих площадях, теперь не было ничего! Нет, не так: там было множество вещей, но ни одну из них узнать было невозможно после обрушившейся на Северные земли беды. Предмет одежды, кусок дерева или металла, часть человеческого тела — все это было теперь неотличимо одно от другого. И прежние веселые и приятные ароматы ярмарки сменились отвратительной вонью гниения и смерти. И эта вонь вместе с клубами удушливого дыма, затмевавшими свет солнца, тяжким покрывалом окутывала весь город, превратившийся в мерзкое болото.
Ветер ворошил мусор у ног посланника. Спустившись на дворцовую площадь, он сложил крылья, присел на обломки того, что некогда было прекрасным дворцом, и долго горько плакал, пока его, усталого, не сморил сон.
Он проснулся, весь дрожа, ибо услышал странный звук, вполне отличимый от воя ветра и обладавший неким особым ритмом, особой, едва слышимой мелодией — казалось, под грудой обломков кто-то тихо стучался, царапался и при этом мурлыкал какую-то песенку!
Хотя руки у сильфа совсем замерзли, а игольчатое оперение стало влажным в промозглой сырости побережья, лишенного солнечного света, он все же принялся разбрасывать во все стороны камни и землю, надеясь, что найдет кого-то из оставшихся в живых. Кого-то, кто сможет наконец объяснить ему, что за чудовищная беда постигла сразу целое полушарие?
Первое, что он почувствовал, — это тепло; тепло и отчетливую вибрацию. А сбросив еще несколько слоев грязи и мусора, он увидел свет, мягкий, золотистый, источавший тепло, точно песок на пляже, нагретый жарким летним солнцем.
Когда из земли показалась опаловая верхушка неведомого предмета, вибрация усилилась; загадочный предмет, похоже, сам старался выбраться из пепла и грязи и подобно цветку прорасти навстречу солнцу.
Был он гладким, округлым и золотистым, и светился золотистым светом, в котором мелькали красные, синие и зеленые искры, а внутри весь переливался, точно перламутр. Посланник решил было, что это, наверное, какая-то диковинка из королевской казны. Возможно, бесценный подарок великого мастера. Или же… чье-то яйцо! Только очень большое, диаметром с круглый воинский щит. Может быть, оно нарочно укрылось в этих развалинах и выжидающе вибрирует, зная, что его непременно должны найти?
Ну конечно же, это яйцо! Яйцо дракона. А сам дракон, скорее всего, погиб, защищая его… Интересно, от кого или от чего он мог его защищать? От нападения еще более страшного чудовища? Уничтожившего и самого здешнего дракона, и город, и все окрестные земли? Неужели во время этой битвы гигантов уцелело только одно яйцо?
Посланник прижался щекой к светящейся скорлупе и сказал тихонько:
— Я так понимаю тебя, маленький сиротка! Но ты не бойся. Ничего не бойся. Я отнесу тебя к Высокой королеве, и о тебе будут нежно заботиться, а потом ты станешь согревать и защищать наши земли, как когда-то согревали и защищали тебя жители этих земель…
— Эй, погоди! — раздался вдруг рядом с сильфом голос, похожий на скрип несмазанных кандалов.
Не выпуская яйца из рук, он скосил глаза и увидел, что груда мусора в нескольких шагах от него, у огромной зияющей дыры в дворцовой стене, шевельнулась. Так значит, все-таки в этом городе еще остались живые существа?
Посланник осторожно положил яйцо на прежнее место, подошел к стене и стал поспешно разгребать мусор — обрывки одежды, куски металла, кости, щепки и прочее — в том месте, откуда донесся хриплый голос. Безжалостно ломая себе ногти, он изо всех сил пробивался к тому, кто находился внизу.
Рука его внезапно наткнулась на какую-то странную металлическую полосу с колючками, с помощью которой тот, кто был внизу, старался расширить проход; наконец целая гора осколков и мусора рухнула вниз, и под ней на расстоянии вытянутой руки открылась дыра, откуда, собственно, и неслись хриплые и невнятные мольбы о помощи.
— Пить? — переспросил посланник.
В ответ груда мусора закачалась сильнее, и яйцо чуть не скатилось на землю. Встряхнув мокрыми
