Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
не желали рискнуть и медным грошом. Однако и это требование ничуть Джиллета не смутило. Он, в общем, вполне способен был понять, что такое дополнительные гарантии, но никак не мог уразуметь, почему в качестве гаранта не может выступать вдова Гюшетт. Он же все рассчитал: он возьмет у вдовы денег, чтобы расплатиться с алхимиком; затем волшебное зелье завоюет ему сердце вдовы, а уж потом из ее богатств можно будет заплатить и ростовщику. Где здесь мог таиться подвох?
Но ростовщик моментально почуял в стройном плане Джиллета слабое место. И с видом скорее печальным, чем сердитым отослал просителя прочь.
Впрочем, и другие лихоимцы точно сговорились. По-разному проявлялось лишь их сочувствие к Джиллету, но отнюдь не их нежелание давать ему деньги взаймы.
Ну что ж, подумал Джиллет, без приворотного зелья мне вдову ни за что не заполучить. Значит, я должен купить это зелье во что бы то ни стало!
И он, прекратив поиски «доброго» ростовщика, устремился искать счастья в мутной воде, точно потерявшая голову рыбешка: он решил заключить сделку с таким ростовщиком, который всех на свете презирает, потому что всех на свете боится. А боятся такие ростовщики потому, что постоянно рискуют. Они не требуют никакой дополнительной гарантии, зато требуют совершенно немыслимый процент при возврате суммы.
— Пятая часть! — возмутился Джиллет. Такой процент даже ему показался чересчур высоким. — Да ни один ростовщик в Предмостье столько не запрашивает!
— Так ни один другой ростовщик в Предмостье так сильно и не рискует, — прохрипел лихоимец, справедливо опасаясь за свои денежки.
Это верно, подумал Джиллет. И потом для этого дуралея что одна цифра, что другая — разницы почти никакой, а он твердо надеялся, что быстренько завоюет сердце вдовы и процент слишком сильно не вырастет.
— Хорошо, — сказал он, — я согласен на твои условия, раз ты не требуешь дополнительных гарантий. Я же не могу допустить, чтобы мой замечательный план рухнул. Одна пятая суммы через год — это, на мой взгляд, не слишком много, если учесть, сколько я выиграю… — И он с достоинством откашлялся, чтобы подчеркнуть важность момента, а потом прибавил: — Тем более мне твои деньги понадобятся самое большее недели на две!
— Какой там год? — Ростовщик чуть не потерял дар речи. — Ты должен возвращать мне двадцать процентов от взятой в долг суммы каждую неделю!И то я слишком сильно рискую. А не хочешь, так отправляйся просить денег у таких же олухов, как ты сам!
Итак, двадцать процентов он должен будет уплатить уже через неделю! Джиллет остолбенел. Возможно, на какое-то мгновение в его душе шевельнулись сомнения. Возможно, ему даже захотелось отказаться от своего драгоценного плана. Одна пятая долга в неделю, и это каждую неделю… А что, если приворотное зелье не поможет? Или же просто будет действовать слишком медленно? Ему ведь никогда таких процентов не выплатить — ни первых двадцати процентов, ни вторых… Не говоря уж о самой исходной сумме. Нет, это настоящий грабеж!
Но тут ему пришло в голову, что одна пятая, или две пятых, или даже вся сумма — это все равно жалкие гроши по сравнению с наследством вдовы Гюшетт. А он, кроме всего прочего, будет счастлив, наслаждаясь сознанием того, что удовлетворил свою любовную страсть столь добродетельным способом.
И, приняв столь успокоительное решение, Джиллет согласился с условиями ростовщика.
На следующий день Джиллет с мешком, в котором было больше золота, чем этот олух видел за всю свою жизнь, снова явился к алхимику.
На сей раз шарлатан основательно подготовился к его визиту. Хитрость — вот основа всякого шарлатанства, а этот алхимик был настоящим хитрюгой. Он уже оценил и самого заказчика, и сложившиеся обстоятельства и был готов к совершенно определенному ответу. Сперва, разумеется, он пересчитал принесенные Джиллетом деньги — пробуя монеты на зубок и проверяя, не фальшивые ли они. С той же целью он посыпал деньги всякими шарлатанскими порошками и даже устроил несколько небольших взрывов — для пущей важности. Как и многие ему подобные обманщики, он при желании вполне мог произвести впечатление. И только после этого он наконец заговорил:
— Молодой человек, ты не первый приходишь ко мне за любовным напитком. Однако же ты единственный, — и алхимик встряхнул мешком с деньгами, — кто столь высоко ценит объект своих притязаний. А потому я дам тебе такое волшебное средство, которое окажется сильнее всех прочих. Это приворотное зелье не только непременно достигнет поставленной цели, но и способно побороть воздействие на предмет твоего обожания иных волшебных средств, уже примененных к этому предмету и, возможно, в весьма немалых дозах! Такой любовный напиток
