Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
«Заставить ее подавить свое естественное отвращение к такой дубине, как ты!» — подумал алхимик, но вслух этого не сказал. — Нужно сделать так, чтобы она почувствовала к тебе страстную любовь, которой ты так добиваешься, сделать тебя желанным для нее. Если ты правильно воспользуешься моим амулетом, он непременно пробудит в ее душе страсть. А твое собственное смелое поведение и репутация родственника Рива Справедливого должны сделать тебя желанным для нее. Чего же тебе еще нужно?
У бедного Джиллета голова совсем пошла кругом: непривычен он был к таким философским дискуссиям. Вот тут алхимику, можно сказать, повезло, ибо в голове у Джиллета помещалась в данный момент одна-единственная несложная мысль: о ростовщике, который потребует выплаты процентов — одну пятую от общей суммы долга — уже через неделю и который, судя по его виду, вполне способен слопать Джиллета вместе со всеми потрохами, если тот не выполнит его требования.
Рассмотрев свое положение с точки зрения не абстрактных идей, а вполне конкретных образов, Джиллет понял, что нет у него иного пути, кроме как вперед. Позади маячили неотменимые обязательства перед ростовщиком, а впереди виделись прелестная вдова Гюшетт и взаимная страстная любовь.
— Ну что ж, прекрасно! — заявил он, предпринимая первую попытку вести себя так же решительно, как и знаменитый герой. — Давай сюда твой амулет.
И алхимик с мрачным и торжественным видом опустил кожаный мешочек в протянутую ладонь Джиллета.
А Джиллет решительно взял у него амулет, завязал шнурок на шее и спрятал мешочек под курткой.
Итак, он вернулся в Предмостье, вооруженный волшебным амулетом и хитростью, но совершенно не представляя, что ему делать с этим оружием.
Слова «верить», «храбрый», «неразборчивый в средствах» так и звенели у него в мозгу. Что же они означают? Ну, «верить» — это понятно, а вот «храбрый» в данном случае, как ему казалось, было совершенно не к месту. Опять же выражение «неразборчивый в средствах» имело некий оттенок бесчестья. А все вместе они звучали так же нелепо, как, скажем, «свинья с куриной головой» или «добрый лихоимец». В общем, Джиллет, можно сказать, уже чувствовал, сколь глубока и черна вода, по которой он пустился в опасное плавание.
Пребывая в глубокой задумчивости, Джиллет случайно повстречал одного из своих товарищей по несчастью, также мечтавших забраться в постель к прелестной вдовушке. Это был толстый, волосатый парень по имени Слап, большой любитель выпить. Всего несколько дней назад этот Слап считал Джиллета своим соперником, даже врагом, и всегда вел себя по отношению к нему страшно заносчиво; это Джиллета ужасно злило, несмотря на все его добродушие. Но недавно Слап тоже стал обладателем волшебного зелья, и уверенность в близкой победе придала ему доброжелательности, так что он, весело поздоровавшись с Джиллетом, спросил, куда, мол, это ты, старина, в последнее время запропастился.
«Вера в свои силы», «храбрость», «неразборчивость в средствах»… — промелькнуло у Джиллета в голове.
Ведь совершенно понятно, не правда ли, что обычному человеку от колдовства никакого проку не будет, если человек этот не заставит себя соблюдать определенные правила, которые кому-то из посторонних тоже могут показаться совершенно бессмысленными?
Собрав волю в кулак, Джиллет преспокойно ответил Слапу:
— Да так… дела, дела. Надо было повидаться с одним родственником. Ривом Справедливым. Знаешь такого? — И, сказав так, Джиллет повернулся и пошел себе дальше, не вдаваясь в подробности.
Он сам, конечно, тогда еще ничего не понял, однако его брошенных как бы невзначай слов оказалось более чем достаточно: они разбудили могучие силы — нет, не амулета, а человеческого воображения. Слап, разумеется, немедленно поведал о «родственнике» Джиллета другим людям, а те, в свою очередь, тоже рассказали своим знакомым. И пошло. Через несколько часов все селение так и гудело от споров и пересудов. Когда это Джиллет приобрел такого родственничка? Почему он никогда не упоминал о нем прежде? Каким образом Риву Справедливому удалось побывать в Предмостье, никем не замеченным? Однако отсутствие какого бы то ни было объяснения не только не стало помехой, но, напротив, даже увеличило силу действия «случайно» оброненных Джиллетом слов. Когда он в тот вечер зашел в свою излюбленную таверну, надеясь встретить там кого-нибудь из закадычных дружков, кто смог бы угостить его кружечкой пивка, то сразу понял, что отношение окружающих к нему совершенно переменилось. А может, совершенно переменился он сам?
В общем, в таверну он входил, тщетно стараясь скрыть охватившую его внутреннюю тревогу, ибо чем больше он думал о сказанных
