Дорога на Землю

какой-то инстинкт толпы сработал.
Собак-оборотней допускали к переселенцам в последнюю очередь. Сначала старались соблюсти свои интересы и заполучить артефакты за продовольствие и помощь. Альтруизм на равнинах не прижился. Все имеет свою цену во взаимоотношениях, и никто не удивлялся. «Сундуков» одних две сотни приватизировали, эти с равнин ценности их не знают и легко отдают, все равно в хозяйстве бесполезно. Тут уж как повезет, но Гном внакладе не оставался и раньше. Пауки тоже желательны в наименьшем количестве. Самых вредных в горы сплавляли, Койот заранее указала, кто нам категорически в соседях без надобности, пусть большой специалист по переговорам их и воспитывает, а в Междуречье они лишние. Хватит и приматов.
— Вроде я не нуждаюсь в воспитании, — сказал он вслух. — Если потребуется, непременно спрошу твоего совета.
— Конечно, нуждаешься, — пробурчала Клыкастая, — ты ж на самом деле щенок еще, небось тридцати нет? Совсем не зазорно выслушать мудрые речи стариков. — Она с удовольствием провела рукой по гладкому лицу и подмигнула. — Им вечно поговорить хочется и показать, какие они все из себя… Проблема в том, что никто не желает учиться на чужом опыте. Вот как набьют собственные шишки, тогда и начинают задумываться и вспоминать о прошлом. У нас с тобой, — серьезно сказала Клыкастая, — масса общих интересов, и не мешает почаще видеться. Иногда стоит выработать общую линию поведения. Зря ты не заходишь в котловину, передоверив эти дела другим. Один последнее время вечно страшно занят, другой совсем человек.
— Не замечал за тобой раньше такого… — Алексей попытался подобрать слова, — …отношения.
— Чаще встречаться надо, — спокойно сказала Клыкастая. — Я не против людей, мне не нравится поглощение в культурном плане. Многие уже разницу не то что не видят — не желают замечать. А разница есть. Очень существенная. Мы много лет жили в постоянных войнах, теперь же оказалось, что можно не только тяжело трудиться, но и развлекаться. Нравы начали смягчаться, а кое-кто усвоил человеческое понятие о ценности жизни. Да, жизнь ценна, но внутри собственного племени. Даже внутри Федерации равноправных общин. Пока соблюдаются правила и законы по отношению к другим видам. А вот снаружи совсем другое дело. Поговорка «Как аукнется, так и откликнется» — чушь. Нельзя ответить крысам тем же. Мы их ответно кушать не станем. Выход в том, чтобы ударить во много раз сильнее, чтобы надолго запомнили. И жизнь таких «любителей мяса» в моих глазах ничего не стоит, как, впрочем, и моя в их. Ставить крыс на одну ступеньку с собой только потому, что они тоже разумные, нельзя. Слишком они имеют извращенный разум. Жизнь не существует для них в рамках равноправных взаимоотношений. Мы для них равнозначны животным. Надо убивать тех, кто не понимает разницы и способен разделывать тела на пищу. Ничего такого у меня нет ни к гномам, ни к оркам. Но я их тоже не считаю равными себе. Не потому что они глупее или хуже, просто у них свой интерес, как и у людей. Пока они выполняют условия договора, я тоже буду. Но если нарушают что писанные, что неписаные — уговаривать бесполезно. Не накажешь со всей возможной жестокостью согласно закону — все завтра повторится. Полного решения проблемы никогда не будет. Полное — это всеобщее уничтожение или абсолютная ассимиляция. Значит, всегда на границе будут если не враждебные, то постоянно проверяющие твою реакцию враждебные племена. Не надо пытаться перевоспитывать чужаков и принимать их в свой коллектив жить, как им нравится, в нашей среде. Кто хочет, пусть живет по нашим законам, с испытательным сроком, здесь я тебя поддерживаю полностью. Не каждый способен приспосабливаться к новой жизни. Пусть подстраивается под нас, а не иначе. А остальные нас не интересуют, кроме как в плане торговли, нечего к ним лезть с объятиями. Необходимо оставлять у соседей тот образ жизни и правления, к которому они привыкли, но при этом чтобы знали — судить их будут по делам их. Впрочем, это высокие материи и далекие от наших дел рассуждения… Лучше давай вернемся к нашим с тобой договорам.
— Есть проблемы? — насторожился Алексей.
— Пока нет, но есть предложения.
Она уселась поудобнее и опять машинально провела рукой по лицу.
— Попытка побеседовать с «твоими ногами» успешно провалилась, его найти невозможно, придется попробовать с головой.
— С каким «ногами»? — удивился Алексей.
— С Гномом. Ты его регулярно выставляешь вперед себя и тем самым выгадываешь дополнительное время для принятия окончательного решения. Можно его назвать еще и щитом, но тот обычно самостоятельно не передвигается. Гном тоже при случае делает вид, что сам не может принять решение, мол, требуется с тобой согласовать…