Дорога на Землю

в прежние времена было очень дорого. Сильно дешевле не стало, зато появилось, откуда платить.
Сейчас количество крыс на клятве уже раза в четыре превышало численность Клана. Приходилось как пристально следить за настроениями в их среде, где-то поощряя, где-то запрещая и разруливая споры между разными поселками, так и постоянно держать на их территории заставы. Все это страшно не нравилось Стремящемуся к свету и рано или поздно могло довести до большого столкновения. Он пока вынужден был перенацелить свои походы на юг в Междуречье, и делегация явно подозревала сговор, направленный против их племен. До сих пор они более или менее успешно отбивались, силы были практически равны, и тут появился новый, очень серьезный фактор.
На улице уже смеркалось, а переливание из пустого в порожнее все продолжалось. Алексей забеспокоился, что так и не услышит ничего конкретного и зря теряет время. Сам он ничего предлагать не собирался. Кто больше заинтересован, тот пусть и делает первый шаг.
— Всегда лучше торговать, чем воевать, — многозначительно изрек все тот же тип, внимательно рассматривая Алексея.
— Конечно, — легко согласился тот, — а что у вас есть на обмен? А то раньше как-то не было возможности ознакомиться. В наши суда, проходящие по реке, с обоих берегов, бывало, стреляли.
Вождь открыл рот и вместо очередной торжественной речи неожиданно перешел на деловой тон…
— Как много интересного можно узнать, — сказала еще через час Младшая, вернувшись после того, как проводила делегации, — если даже издалека погрозить кулаком.
— В кулаке при этом должна быть хорошая дубина, — рассеянно возразил Алексей. — Обрати серьезное внимание, что у них тоже агентура имеется. Или среди наших крыс, или у Стремящегося к свету. Скорее всего, и там, и там. Это притом, что прямых контактов нет и случайные встречи обычно кончаются стрелой в спину. Это прямая недоработка Хищников, а ты у меня в первую очередь за разведку отвечаешь. А так очень удачно получилось. Мои клятвы все равно ничего не стоили, в Междуречье я с самого начала входить не собирался, мог с чистой совестью их успокоить и показать себя с самой лучшей стороны, готовым уступить, а с лесовиками они все равно не слишком дружили. Впрочем, — вздохнув, сказал он, — когда это оборотни с кем-то всерьез дружили. Что на равнинах, что здесь.
— Нашел о чем жалеть, — возмутилась Младшая, — долго бы мы продержались, если бы все сразу против нас объединились? Они даже сейчас больше радуются проблемам соседей, чем думают, что приматы с волками могут еще хуже оказаться. А так имеем прекрасный договор и допуск на разработку рудника. Железо никогда лишним не будет. Один серьезный вопрос снят. Пригласим для консультации орков с гор и будем дальше внимательно присматриваться. Поддержки лесовиков с этой стороны уже не будет. Тоже неплохо. А там можно и понюхать всерьез, чем эти племена дышат и что имеют. Жизнь прекрасна и удивительна. Даже воевать не надо, все прекрасно приходит само и умоляет его взять.
— Не трепи языком, — поморщившись, сказал Алексей, — пока что надо еще толкнуть переселенцев. Вот не захотят они идти в подчинение к Клану? Тогда что, их тоже резать?
— Пока ты здесь общался, мне доложили, — она положила руку на «Телефон», — собирались вожди и выработали общие правила для договора. Тебя признают старшим, но надо теперь внимательно послушать, что они там напридумывали, и утвердить. Есть, например, пункт, — пояснила Младшая, давая понять, что тоже трудилась и в курсе происходящего даже в ее отсутствие, — про участки для Круглых щитов между разными родами как нейтральной группы. Никогда они не имели своей территории, а теперь получат специально выделенные места заранее и будут распределять между собой уже потом. Я даже не знаю, — неуверенно заметила она, — к лучшему это или к худшему, но очень уж ново. Зато всегда можно будет подпитывать численность таких групп вербовкой с равнин.
— Поехали, — вставая и засовывая в рот кусок из выставленного для гостей угощения, сказал Алексей, — подробности по дороге расскажешь. Надо их скорее выпихивать на Левую, даже Гномовы запасы продовольствия не безграничны.

Я стоял перед большим зданием со стеклянными стенами, прислонившись спиной к взятому напрокат «лендроверу», точно такому же, как мы увели в Москве, — специально выбирал. Для хороших отношений не жалко иногда сделать мелкий, но приятный жест. Пусть Черепаха видит, что я о ней помню. Пояснять, что он просто попался мне на глаза на дороге, и только тогда меня посетила эта интересная мысль, совсем