Дорога на Землю

давать им унести оружие. Непременно бы всех перебили на марше, там есть пара хороших мест для засады, — сердито сказал Рафик. — А нам что, пара килограммов артефактов лишние?
— Я таких деятелей, подбирающих ценности с трупов, сам не люблю, но это же совсем другое дело, — явно издеваясь, сказал Хвостатый. — Мы не просто грабим, а боремся за светлое будущее.
— С чего ты взял, что они могут уйти? Все уже давно перекрыто. С того момента, как появились, пошел сигнал. Что, мы зря столько готовились? Сейчас в лесу уже пара сотен зверей, а скоро еще будут.
Пояснять, что Леха при желании может в знакомое место и пару тысяч перебросить, он не стал. Некоторые факты по-прежнему тщательно скрывались.
— Нам только время потянуть, и все. Они, когда вперед бросились, очень удачно подставились. Рвать крысам отсюда надо было сразу, а сейчас придется уползать по голому месту, бросая коней.
Из дома несколько раз подряд выстрелили, потом коротко ударил пулемет.
— Все равно глупость, — сказал Хвостатый. — Хоть один сбежит — и нам здесь не жить. Да, собственно, и так не жить. Один раз крысоловка прокатила, второй не клюнут. Продолжать копаться в совершенно пустом месте в надежде на повторение — смысла нет. И потом, не такие они уж и тупые. Ты заметил, что он патрон не просто так проверял? Ученые, видать.
И тут боковым зрением он уловил еле заметное движение.
— Wszistko, cholera! — воскликнул он, стреляя. Один из якобы убитых резво вскочил и кинул в окно дома гранату. Внутри рвануло. Хитрец, получив несколько пуль, свалился. — Кто сказал, что у них нет огнестрельного оружия? — откатываясь в сторону, заорал Хвостатый, когда в дверь влетела пуля. Еще две свистнули, впиваясь в ящики. — Если у стрелка еще и зажигательные имеются, всем хана будет! Рванет так, что и дома не останется! И вообще, — прячась сбоку от двери, заявил он, — я вам не Рембо, а обычный мастер на все руки. Пусть присылают на помощь спецназ ГРУ.
На чердаке ожил пулемет, обстреливая снайпера. В лесу раздались дикие вопли и завыли на несколько разнообразных голосов.
— Как вы там? — снова заорал Хвостатый.
— Средне, — ответили из дома, — Настю уже лечить не надо, а Столба осколками зацепило. А так просто изумительно. Стрелка этого я, кажись положил, но был и второй. Вот его и схарчили наши союзнички. Прямо на опушке какой-то здоровый кот — не то лев, не то тигр — загрыз только что. После этого они моментально рванули отсюда. Пяток успели в лес утечь. Двоим я в спинах успел дырки проделать, но ребята очень резвые и бегали зигзагами. Так что выползайте, только аккуратно. Гляньте, что там, в конюшне, и вообще. Мы прикроем. Основное веселье кончилось. Мне за эту нервотрепку дополнительное молоко положено. Где эта сука Безногий, который обещал спокойствие?
— Да здесь он, — крикнул Хвостатый. — Живой. Ты уж, Фердинанд, думай, что говоришь.
— А мне по фиг… — уверенно ответил тот. — Тоже мне начальство. У меня исключительно один начальник — Кулак, на остальных я дожил… Операция, дальние подходы, тайные переговоры. Я этих умников еще в земной зоне навидался. Хоть оборотни, хоть меченые пополам с урками. Проще надо быть. Увидел — застрелил. И никаких проблем в дальнейшем.
Рафик, Хвостатый и Фердинанд сидели на крыльце, наблюдая за бродящими по двору и доедающими одну из застреленных за оградой лошадей младшими.
Фердинанд был странноватый тип из Форта. Маленькая человеческая голова, посаженная на могучее тело. Совершенно непропорциональные руки, с огромными мышцами. Больше всего он со стороны напоминал плакат, изображающий строителя коммунизма. Им голова была без надобности, зато руки, держать молот, требовались могучие.
После всей этой стрельбы пришлось еще и закапывать покойников, собирая некоторых по частям. Одну ногу почему-то нашли на крыше сарая. Это не очень приятное занятие навело их на грустные мысли, с которыми пришлось бороться испытанным методом. Сначала разливается одна бутылка, потом приносится вторая. Чем отличается спирт от водки? Спирт можно пить. А водку? А водку нужно!
Что бы там ни говорили — это лучший метод бороться со стрессом. Пол-литра заглотал, и не волнуют уже моря крови, куски мяса, застреленный пес, которого кинули в общую яму с остальными трупами. Настроение поднимается, звучат анекдоты.
Хвостатый бодро разлил остатки из второй бутылки по стаканам и слегка нетрезвым взором принялся рассматривать подошедшую к ним восьмидесятикилограммовую кошку.
— Пограничник? — спросил он.
— Ца, — презрительно отвечает та. И по слогам: — По-гра-нич-ни-ца. От таких хвостатых козлов, как ты, охраняю территорию.
Хвостатый начал подниматься, держа бутылку