Дорога на Землю

Чем больше разной ерунды болтают, тем нам спокойнее. Половина всерьез не принимает, а вторая не такое слышала и видела. Того же Волка из Нахаловки. Народ ходит развлекаться и слушать, когда он, поддатый, начинает свои сказки рассказывать приезжим. Чем больше выпьет, тем красочнее рассказ. Лучше любого профессионального юмориста.
— Но ведь от него, — упорно гнул свое Рафик, показывая на котенка, — тоже нет пользы, и он тупой, с одними инстинктами.
— Не такой уж глупый, — задумчиво сказала Черепаха, глядя на котенка. — Не великого ума, конечно, но соображает.
Рафик повернулся и, хлопнув дверью, вышел.
— Чего это он? — недоуменно спросила Черепаха.
— До него дошло, что понять твою логику невозможно. Жил столько времени с нами рядом, общался, и тут выясняется, что не понимает побуждений и психологии. Только он решил, что это у всех оборотней заскок, и где-то в глубине души сообразил, что мы все-таки не люди. Вывод правильный, мысль неверная. Это не у оборотней заскоки в поведении, а лично у тебя.
Черепаха возмущенно глянула на меня.
— Я вот тоже не понял, зачем ты его притащила. Его теперь надо кормить, поить, дерьмо за ним выносить. — Я присел рядом и проверил шерсть. — Блох выводить. Хорошо еще, что короткошерстный, а то пришлось бы мучиться с колтунами. На двор пускать нельзя, может потом не вернуться. Хотя мы его Тане покажем и выясним, что там из нее за будущий дипломированный специалист. Пусть сначала на кошке неразумной потренируется, чем на Шустрике. Этот максимум поцарапает, а кошак большой, может и обидеться на неприятные процедуры.
— Ну жалко мне его стало, — покаялась Черепаха. — Голодный, маленький.
— Тебе стало кого-то жалко? — поразился я. — Тем более хищника? Он ведь тоже на мышей охотится. Ну понятное дело, если его не кормят специальным кормом, продаваемым в магазине, или по помойке не шарится.
— Что, правда, — изумилась она, — для кошек корм продают?
— Правда, — подтверждаю. — Даже отдел специальный есть в больших магазинах. Консервы для кошек разных видов, сухой корм. Так и пишут — «специально разработанный, с витаминными и минеральными добавками». Люди временами точно дурные, проще всего делать консервы из крыс и мышей, они природой для этого предназначены. А твоему потом еще песок для лотка потребуется, не в углу же ему справлять свои дела, коврик и еще масса всего.
— Надо будет попробовать, — задумчиво сказала Черепаха. — Как оно на вкус-то, «специально разработанное»…
— Вот-вот, — обрадовался я, — тебя примут на такую фабрику — работать дегустатором — с распростертыми объятиями. В отличие от любой собаки-кошки ты сможешь определить на вкус, что необходимо добавить, и рассказать об этом.
Черепаха рассмеялась.
— Да, — вспомнил я, — тут возле мусорки парочка кошек бегала. Так вот, больше таких номеров мне не надо. Нам одного прекрасно хватит, и возиться с ним сама будешь… А знаешь, я понял, что на тебя нашло. Говоришь, маленький и голодный? Мяукал жалобно? Наконец-то сработали материнские инстинкты. Если уж на кота, то пора отлавливать нормального волка, вроде Пинающего Медведя, и рожать щенка.
Черепаха посмотрела на меня гневным взглядом и, развернувшись, вышла за дверь, трахнув ею еще сильнее, чем Рафик.
— Остались мы с тобой одни, — грустно поведал я котенку. — Старая проблема: не пытайся лезть в личные Дела, когда это касается свадеб, размножения и вообще встреч темной ночью в кустиках. Что бы ни сказал, все равно будет неправильно. Разумные в таких случаях моментально теряют весь ум, и если даже спрашивают совета, то ждут исключительно подтверждения правильности своего решения. У них страсти неземные, некогда подумать, а ты лезешь грязными сапогами в нежную душу.
Котенок влез на стул и, уставившись мне в лицо, намекающее мяукнул.
— Не дам, — твердо сказал я, — сильно много сразу вредно. Мне еще не хватает потом тебя лечить от поноса или больного желудка. Хозяйка твоя совершенно безалаберная, думает исключительно про собственные удобства и, несмотря на ясное предупреждение, не будет тебя регулярно кормить — привыкай. Даже вот воды не дала. — Я достал с полки глубокую миску, налил в нее воды и поставил на пол. — Вот, — сообщил я ему, — пользуйся.
Котенок стал жадно пить. А я, разглядывая его, сказал:
— Звать тебя будем Черныш. Ничего лучше в голову не приходит. «Помоечником» звучит оскорбительно, скажи спасибо, что ты не из наших, а то ходил бы несколько лет с таким именем и терпел. И не смотри на меня таким внимательным взглядом, мозги у тебя маленькие, и больше одной мысли сразу туда не поместится. А эта идея — раскрутить меня на еще кусок мяса или рыбы — у тебя на лбу написана.