Дорога на Землю

хотя и возьмет ради принципа, чтобы не достался… м-да, это неважно. Я надеюсь, — с интересом спросил он, — что это не просто шутка была?
— А, — «вспомнил» я, вынимая из внутреннего кармана еще один спичечный коробок и отдавая ему. — Вот в Интернете пишут, что стоимость одного карата таких бриллиантов составляет порядка четырех миллионов долларов, а здесь целых четыре карата. Врут?
Он торопливо выхватил коробок у меня из рук и поскакал на свое рабочее место.
— На самом деле это очень скользкий вопрос, — не поднимая головы, сказал Олег Викторович. — Красных натуральных алмазов вообще всего два десятка во всем мире. На цветные никаких прейскурантов не существует. Слишком большая редкость. Может стоить больше или меньше, ни один специалист не назовет точную стоимость, статистика сделок слишком мала. Загорится желанием человек с большими деньгами, может и переплатить. В любом случае не проиграет. Такое… м-да… вложение капитала.
— Вы там померяйте, что требуется, проверьте, сфотографируйте, или что еще нужно, а потом я заберу, — подал я голос еще через десять минут изучения. — Это просто в качестве аванса, чтобы не сомневались в моих словах и было о чем конкретно говорить. Все эти прозрачность, цвет окраски и прочие радости ювелира.
— А я чем, по-вашему, занимаюсь? — обиделся он. — Уж почему вы сразу не показали, догадаться несложно. Зря, кстати. Второго чемодана с деньгами у него при себе не было, но кидаться отнимать камень он бы не стал.
— Кто ж знает, — глубокомысленно ответил я, — что у таких товарищей в голове варится? Сам нет, а на улице у него бодигарды ошивались в неизвестном количестве. Кстати насчет Денег… Надеюсь, теперь, — забирая камень, засовывая его в коробок, а тот в карман, сказал я, — у нас появится возможность проделать это без чемоданов. Открою счет на Багамах или Каймановых островах, вам же спокойнее. Даже летать туда не надо — великое дело Всемирная паутина. Только это займет некоторое время. Пусть подождет, слишком часто кушать сладкое — зубы заболят, — берясь за ручку чемоданчика, сообщил я на прощанье.
Двор был тих и пустынен, только две бабульки сидели на скамеечке и наблюдали за резвящимися детьми. Те, несмотря на нежный возраст — на вид лет пять — семь, не старше, — привычно употребляли в общении разные выражения, которые не принято печатать в книгах, разве что у Лимонова в «Это я, Эдичка» попадаются довольно часто.
Небо было очень удачно затянуто облаками. Вряд ли так уж просто за нами с неба над Москвой следить, но так еще лучше. Если и сидел на крыше дядя с подзорной трубой, то мне его все равно не засечь, а вблизи никакого внимания я не ощущал. Да и вряд ли грабить будут, разве что проследят вначале, а вот тут все зависит от нас. Ушами хлопать не стоит. Неторопливо завернув за угол дома, я влез в грязный жигуль с работающим двигателем, и мы понеслись навстречу светлому будущему. Как пишут авторы детективов, засечь слежку профессионалов, работающих несколькими сменными командами, дилетантам вроде нас не удастся. Поэтому мы, не особо мудрствуя, покатили из города в сторону МКАД.
— Вот сейчас, — сказал я Рафику, когда на светофоре замигал желтый. Он нажал на газ, и мы понеслись через перекресток под негодующее гудение машин. Машина резко вильнула, уворачиваясь от встречной. За нашими спинами одновременно со всех сторон светофора зажегся зеленый свет. Радостные водители погнали вперед, и через считаные мгновения весь перекресток был забит уткнувшимися друг в друга машинами. Теперь растаскивать их, освобождая проезд, придется долго и с большими затратами нервов. Пробка получилась мощная.
— И как это ты сделал? — сворачивая в переулок, спросил Рафик.
— Молча, — ответил я, — по сторонам смотри, мы еще не закончили.
Чтобы не принести из дому пару вещичек, вырубающих электронику, надо совсем дураком быть. Тут главное — не перестараться и не оставить весь район без электричества. Мы предварительно проверяли в тихом переулке.
— Рации тоже не работают, — пояснил ему, — какие-то странные помехи. У нас есть несколько минут, даже если хвост был, быстренько поменяем машину, и предупредить соратников они не смогут. А дальше пусть ищут.
Рафик затормозил у «газели», и мы поспешно выскочили из машины, ныряя в новую. Нервное это дело — угонять чужие машины. В степи проще, там все знакомо и методы давно отработаны. Правда, поймают — прибьют, но нам и здесь попадаться не рекомендуется.
Отпечатков пальцев никакая милиция не найдет, руки мы заранее обрабатывали, а от моего запаха розыскная собака, пожалуй, просто взбесится. Люди не чувствуют, а эти псины прекрасно поймут, только мозгов не хватит сопоставить вид с запахом.
Черепаха