Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия. А существовать по законам, земным или эльфийским, Клан не собирается. У него имеются собственные. Взять все что можно — это правильно и полезно. Если по-другому не получается — заплатить, если нельзя — ограбить. Они ведь пришли на Землю нелегально и просто вынуждены вести себя так, а не иначе. Качество: HL
Авторы: Лернер Марик
— К вам очень сложно попасть на прием, — пояснил я. Адвокат вежливо улыбнулся. — Дело в том, Кирилл Иванович, что без личной встречи никак было не обойтись. У меня есть интересная информация про тысяча девятьсот девяносто восьмой год. Ну там еще фигурирует железнодорожная станция, исчезнувший нож в крови, дача двухэтажная…
Я продолжал молоть языком, внимательно отслеживая реакцию собеседника и не особо задумываясь о том, что именно говорю. Все равно я понятия не имею, о чем, собственно, речь идет. Выучил, как попугай, под гарантии, что пригодится.
Моя многоумная жена в свое время получила очень странное образование. За неимением в ближайших окрестностях школ с утвержденной программой обучения, она воспитывалась дома. Вместо учителей у нее была пестрая компания, состоящая из родителей и меченых самых разных профессий. Ее старшие братья пошли получать практический опыт жизни уже лет с двенадцати, а она нет. Может, потому, что единственная девочка в семье. Тем не менее необходимый в наших краях опыт поножовщины, стрельбы по живым целям и практические навыки выживания в Диком поле она получила в таком объеме, что не каждый рейдер имеет. Даже ходила в походы.
Мать Даши сама хоть и разговаривает с заметным акцентом, но старательно следила за речью дочери. Потому Дашка говорит на хорошем русском литературном языке. Правда, однажды, общаясь с экипажем баржи, она сорвалась и выдала такой текст, что даже русские открыли рот в изумлении. Но больше я такого не слышал. Держать себя в руках при посторонних она умеет прекрасно.
Зато отец у нее выдал шедевр педагогической мысли. С детского возраста он подробно объяснял дочке, что и почему сделал. Включая разные не слишком приятные сведения об убийствах и кидалове. Почему надо себя вести так, а не иначе, кого можно спустить с лестницы, кого тихонько закопать, а кого с уважением и встретить и проводить.
На самом деле мокрух за Кулаком не слишком много числится, но руководить коллективом, в котором за две сотни не всегда приятных людей (если меченых так можно назвать), и еще двумя десятками разнообразных предприятий не так уж просто. Обладать долей еще в не меньшем количестве заводиков и фабричек и при этом ни разу не продемонстрировать не слишком приятные стороны характера — такое возможно только в сериале. Постоянное напряжение и готовность ответить на наезд еще худшими действиями, однозначно, доброту не вскармливает. Так что по каждому случаю он с Дашкой делился подробностями и объяснял, почему поступил так, а не иначе. Она у него заместо жилетки для проливания слез была. С остальными, насколько мне известно, так не откровенничал. Пару раз даже винился за неправильное поведение…
И несколько раз объяснял, почему не взял в Форт жить просителя, а вежливо послал. Кулак был очень неплохим интуитивным психологом, но еще и изрядно помогало это его странное умение узнавать о прошлой жизни. Дашка утверждала, что он мог видеть только очень яркие воспоминания. Такие бывают, ага, в экстремальных случаях. Очень хорошее или очень плохое, причем часто по поведению в стрессе видно, что человек из себя представляет.
Даша мне так и не рассказала, что он ей поведал в очередном приступе красноречия и про кого, но, когда встал вопрос о пребывании на Земле, убежденно сказала: «Кирилл Иванович Плотников сделает все, что ты ему скажешь, но его нельзя, ни в коем случае, доводить до отчаяния. Может укусить. Обязательно оплатить услуги и никогда не напоминать второй раз. Он все и так прекрасно помнить будет. Как раз тот, кто нужен, он такими делами и раньше занимался». Это притом, что адвокат нашу планету не посещал, и все это явно от кого-то другого пришло.
Да, подозревать его в попытке кинуться меня душить в ярости руками не стоило. Вся холеность испарилась моментально, он потек. В буквальном смысле. Пот так и струился ручьями по лицу, и, что особенно интересно, пахло не страхом, а обреченностью и полной безнадегой. Было ощущение, что, если я ткну пальцем в сторону окна и скажу «Прыгай!», он так и сделает, совершенно не раздумывая.
Я торопливо налил в стакан воды из хрустального графина и подал несчастному адвокату. Он, судорожно глотая, выпил и со стуком поставил стакан на стол. Рука дрожала. Что там все-таки такое было? Неужто обычное убийство? Велика важность…
— Я не собираюсь вас шантажировать, — пояснил я, — тем более кому-то рассказывать. Мне нужны твои, — переходя на «ты», объясняю, — услуги. Официальные бумаги, счета, возможность работать с банками без необходимости платить излишние налоги. Такому известному специалисту по финансам и налоговому праву будет легко мне помочь. — Я попытался объяснить, что именно мне надо. С каждой фразой Кирилл Иванович на глазах
