Дорога Перемен. Дилогия

вирна я начал применять все, что умел, и вот смотри, что получилось – богатырские кони прям.
Мне просто есть с чем сравнивать. Те же свиньи‑переростки были очень гипертрофированные, можно было сказать, что вид они имели уродский. Конечно, они не для красоты создавались, а на мясо шли, но все равно, не было какого‑то баланса в их внешности, что ли… Лошадок было немного, всего двадцать, но уже что‑то. Думаю, что послужат они неплохо, только, скорее всего, если они и дальше так жрать будут, то пойдут на мясо.
Комплекс назвал оздоровительным, не знаю почему, понравился, звучно и по‑простому. В него входили: улучшенный обмен веществ, повышенная насыщаемость организма, укрепление скелета, сила, ловкость, выносливость. И так утром и вечером ежедневно. Таким образом заодно тренировал свой источник, которым, к сожалению, со всем тем геморроем, что на меня свалился, занимался не часто, а тут смотри, провел время с пользой, так сказать.
Тут уже и день сборов настал. Я нарядился как на праздник, решил произвести впечатление. Все металлические элементы моих доспехов блестели на свету, весь чистый, умытый, зеленый плащ со стоячим воротником создавал эффектный вид, я себе нравился.
За неделю, что занимался лошадьми, было доработано обычное седло и системы ремней, которые будут крепить, не только седло к вирну, но и меня к седлу. Так сказать, чтобы на виражах меня не выкинуло. Летал я уже каждый день. Честно, в полете обо всем забываешь, и радости полные штаны… Нужно еще придумать что‑то вроде очков, вот только стекла в свободном доступе не было, нужно заказывать из большого города, думаю, на небольшой кусок я смогу раскошелиться. Очки нужны, потому что, когда сильно разгоняешься, ветер начинает жутко в лицо бить, а также слезятся глаза.
Вирн летел неплохо, по ощущениям километром восемьдесят, может больше Мне‑то, конечно, казалось, что скорость километров триста, только понимал, что это не так.
Вот так всю неделю я набирался опыта. Седло было двойным, один раз покатал Митяя с Зигфридом. Ох, что было, мужиков так поперло. Я им наедине рассказал про планы на магические ошейники, они сказали, что дело реально стоящее, и я им верил, ведь и сам так думал. Зигфрид вообще удивил, сказал, что отправит весть знакомым, и те пришлют литературу. Что же, хорошо, будем смотреть… Я думал у Авитуса заказать, когда будут деньги, ну раз капитан сам предложил, то грех не согласиться, тем более он ничего не просил взамен. Кстати да, я что‑то и не подумал, а кто Зигфриду платит деньги: герцог или я? Пока я ему вообще ничего не платил, а он и сам ничего еще и не говорил про оплату.
* * *
Две недели назад двадцать дружинников по двадцати деревеням разнесли удивительную новость о формировании женской дружины. Все деревенские мужики ржали как кони от таких новостей. Многие из женщин не понимали, зачем это все. Но были и те, кто очень сильно заинтересовался такими новостями, особенно, зная, как исцеляет маг… Дружинники сами растрезвонили о том, какой чудотворный эффект был после того, как господин маг лечил мужиков, а некоторые даже лет на десять помолодели. Потому и нашелся отклик у многих женщин, появился шанс стать здоровее, сильнее, моложе, вот и получилось так, что на отборах в бабскую дружину, как ее в простонародье прозвали, пришло намного больше народу, чем ожидалось, намного больше…
Зигфрид .
Каждое утро Зигфрид, проснувшись, умывался и шел выполнять разминочный комплекс, уже давно им самим и придуманный. Конечно, он уже не может делать столько же повторов, как раньше, проклятая травма потихоньку убивает его… Но если бы он совсем перестал его делать, ситуация с его здоровьем ухудшилась бы еще сильнее…
День, когда капитана из‑за травмы отправили в отставку, был самым худшим в его жизни. Ранение, полученное в бою, не убило его, но все уже знали, что жить ему недолго осталось. Резко начав стареть, еще недавно видный мужчина не оставил сомнений о скорой гибели. И начальство отправило его в запас. Сильно ударила по воину такая новость. Всю жизнь верно служить своему государству, и тут на тебе. В запас, словно выбросили, резко стал никому ненужным. Не обзавелся он ни семьей, ни детьми, думал, будет еще время. Но вот тебе и времени, как оказалось, резко стало очень мало.
Двадцать лет, прошедших с отставки, он был сам по себе. Наемничал потихоньку, но однажды к нему пришли люди, как оказалось от герцога Гросвенора, с предложением о службе его светлости. С момента начала службы он ни разу не пожалел, что согласился, герцог оказался мужик что надо. Обязанности его были не регулярными, иногда он исполнял поручения, иногда ничего вообще не делал. Самое главное, у него появились деньги на целителей,