Дорога Перемен. Дилогия

его жалованием, выделенным на три месяца, думать о таком. А в том, что герцог не будет больше платить, капитан был уверен.
Показавшаяся издалека Центральная ничем не удивила Зигфрида, вот только, когда он начал приближаться к деревенской площади, уже из далека послышался шум, и чем ближе он подъезжал, тем больше ему не нравилось то, что он слышит, не может десяток баб так шуметь. Бу‑бу‑бу. Шум нарастал, у капитана, который еще даже не видел центр, уже почему‑то начала побаливать голова, а когда он прискакал к площади, перед ним предстало зрелище, да такое, что не каждый сильный воин смог бы его морально пережить.
Там собралось как минимум три сотни баб, и, судя по всему, они не просто произвольно шатаются, а собрались чтобы записаться в дружину.
– Пресвятая Агна, что это за бабское воинство? Богиня, ты за что‑то решила послать мне испытание? Ну что же, я согласен, я приму его. Да помогут мне боги, ибо я простой человек, – тихонько сказал Зигфрид перед тем, как поехать дальше…
А море возрастных матрон раздвинулось перед ним, чтобы в скором времени опять закрыть проход, как бы не давая воину и шанса на отступление…

Увиденное на площади меня немало так удивило, тут было далеко не двадцать женщин, а именно на такое количество мы и рассчитывали с Зигфридом. Точно не уверен, но сотни три‑четыре набралось, к великому сожалению для капитана. Мы забыли уточнить один момент, что после восьмидесяти в дружину как бы уже не устоит проситься, а бабульки некоторые сами не доперли и решили, что и у них есть шанс…
Подойдя к Зигфриду и словив на себе его печальный взгляд, спросил:
– Как наши дела?
– Господин, что‑то мне кажется, все это – очень плохая идея. Может наберём десять‑двадцать баб и обратно?
– Ты выбирай всех, кто пригоден, ну, к чему‑то по твоему мнению. А потом уже будем смотреть, сколько осталось, и, может, из них и выберем. Ладно, я попозже подойду.
Оставил Зигфрида с несколькими дружинниками заниматься отбором, сам пошел за деревню. Там я припарковал своего красавца. Ну, по правде говоря, видок у него был пугающий, красота была скорее устрашающая, я бы сказал. Все‑таки нечасто тут встречались такие огромное существа, а местные жители, наверное, вообще ничего подобного и не видели за свою жизнь.
В тот день, когда мой вирн вылез из гусеницы, первое, что он начал делать – это жрать как не в себя. Никто из моих питомцев ни разу не проявлял такого аппетита, словно их еще энергия от ритуала питала, но не это существо, ему нужно было много и прямо сейчас. Как я понял, что оно хочет есть? Уж больно он был активен, я уже подмечал что мои химеры, когда голодны, ведут себя более энергично, чем когда сыты.
Не сразу, но у меня появились мысли отправить его на самостоятельную охоту, так как за первый день он съел два оленя. Нужно учитывать, что тут олени далеко не такие, как в воспоминаниях из другой жизни, в местных лесах бегают особи раза в полтора больше.
Я вообще заметил интересный нюанс: на этой планете все несколько больше в целом. Есть мнение, что тут просто гравитация поменьше, но не могу судить, так как не знаю способа ее измерить и не помню, какая была в воспоминаниях. А, может, тут все дело в магии, что пропитывает этот мир, не уверен, но могу сказать точно: тут все люди выше, а животные больше.
С людьми тоже как‑то интересно получается, женщины немного ниже мужчин, это да, но я бы не сказал, что есть особо сильная разница. У всех тех мужчин, что я видел, средний рост где‑то около метра восьмидесяти, а вот женщины – метр семьдесят пять. Есть вообще гиганты. Тот же легат точно за два метра, в нем добрых два двадцать есть, если не больше. Граф тоже был приблизительно такого роста. Возможно, в том, что касается людей, играет роль уже внутренняя сила. Когда закончим с отбором, нужно будет побольше поспрашивать у капитана по поводу силы воинов в целом, что могут, чего, если постараться, можно достичь. На что, к примеру, способен мастер меча первого ранга.
Раньше я думал, что есть только эликсиры и улучшение организма благодаря магии жизни, но это, скорее всего, не все. Мне почему‑то кажется, что показанное графом и легатом на поле боя уже переходит грань эликсиров и каких‑то обычных улучшений. В скорости, в приемах есть что‑то сверхъестественное. Их движения, быстрота, удары, способные каким‑то образом от головы до хвоста перерубать трехметровых существ, являлись чем‑то наподобие мистических боевых техник, про которые я вспомнил, когда начал думать.
Может, я прав, и тут действительно есть так называемая Ки или энергия жизни, которую опытные воины могут использовать. А самое главное: много