Родился в мире, где один мечник может превратить армию в фарш? Не переживай. В скором времени ты узнаешь, что это далеко не самое страшное. Теперь ты — шестилетний паренек. Даже кое-какие способности есть. Уже что-то. Воспользуешься ими правильно, может появиться шанс выжить. А если нет — не беда. В этом мире куча талантливых ребят с детства кормят червей. Хочешь стать одним из них? Или все же нет?
Авторы: Тартаров Радислав
но не в случае Алана, ведь распоротая броня с кровоточащими бороздами на теле воина лишь усилила его сосредоточенность.
Моментально сориентировавшись и подстроившись под манеру боя оставшихся двоих раксов, воин немного ушёл в защиту, а точнее в парирование и уклоны, плавно избегая атаки химер, чтобы найти очередные бреши в их защите, которых с каждым ответным его ударом становилось все меньше. Удивительная скорость обучения, успел подумать Алан, химеры подстраиваются под противника прямиком в бою.
Алан уже практически дошел до своего предела. Дальше оставалось выжидать момент, но против двоих противников было сложно сражаться. Когда одна химера подставлялась и был удобный момент ее атаковать, другая не стояла в ожидании, а так же нападала. В парировании, контратаках и уловках продолжался бой, но скорость не снижалась, три размытых силуэта, которые хорошо могла видеть только графиня, метались по пустырю. То они тут, то они там, и главное, что не было звука ударов, противники за все время битвы не нанесли друг другу ни одного, ибо каждый понимал, что даже одно попадание может быть смертельным.
Но сегодняшний день был на стороне человека, и следующая химера, словившая удар с кулака в голову, аналогично своему собрату вышла из строя. Наблюдатели, видевшие размытые метающиеся по поляне силуэты, опять услышали чудовищный звук, уже напоминавший удар кувалды по камню, и последующее падение ракса. Когда все увидели упавшее тело второго существа, стало понятно – не жилец – от шипастой головы осталась только половина.
* * *
Смотря на бессмысленную потерю таких ценный созданий, я пришел в ярость. Один окончательно мертв, второй искалечен, и допускать смерть третьего я был не намерен. Так что я дал команду последней сражающейся химере выйти из боя, отпрыгнув от Алана. Когда ракс прекратил сражаться, я, так чтобы было слышно всем собравшимся, громко проговорил:
– Бой окончен, итог ясен, Алан Бонвиль победил!
Не смотря в сторону воина, я пошел к мертвой химере. Подойдя, глянул на нее и, убедившись окончательно, что ничем не могу помочь, направился к лежащему недалеко еще скорее всего живому раксу. Я увидел, что тот еще подает признаки жизни, и моментально принялся использовать «Исцеление». После первого последовало сразу второе, а затем и третье.
Только когда у меня уже практически не осталось маны, ракс начал шевелиться. Постепенно кости вставали на места, сопровождая все характерным пощелкиванием, после этого передняя часть туловища пришла в более или менее приемлемый вид, и существо начало медленно вставать на ноги. Внимание моё было полностью сосредоточено на химерах, и я не видел, с каким взглядом за этим наблюдали окружающие.
* * *
А взгляды были разные. Если графиня смотрела с превосходством, так как изначально знала итог боя, то вот Алан Бонвиль поменял свою позицию по отношению как к химерам, так и к выскочке магу, которого, по мнению воина, незаслуженно назначили управляющим баронством. Но вот после битвы с тремя химерами, его отношение к Джо изменилось. Мощь, продемонстрированная монстрами, и самое главное то, что каждый день из подвала, в котором почти все свое время проводил маг, выбиралась такая же новая тварь, внушало уважение к силам, что ему доступны.
Да, он сражался только с тремя, возможно пока самыми сильными, но кто сказал, что завтра таких не будет десяток? Как он услышал от слуг, в подземелье мага лежит еще одна тварь, только сильнее, называемая Баалом. Недавно Алан узнал, что на замок было совершено нападение, в котором чародей потерял почти всех своих химер. И если он смог за такой короткий период времени обзавестись такими силами, то что будет дальше? Вот такие мысли были в голове у Алана Бонвиля до того, как на всю округу раздался смех.
– Хи‑хи‑хи! – смеялась графиня, да так, что подходили все собравшиеся.
Смотря на то, как смеётся графиня, Алан первый раз за все время службы осудил ее поступок, но она так искусно имитировала смех, что не заметила неодобрительного взгляда баронета. То, что она его симулирует, было понятно одному только Алану, за десять лет, что тот провел охраняя графиню, он уже достаточно хорошо ее знал, чтобы делать выводы.
Ее откровенно пренебрежительное поведение в отношении мага вначале он одобрял, ибо сам воспринимал его как выскочку, но потом начал замечать, что действия графини были уж сильно необычными, и причина тут была в чем‑то другом. Вот только в чем, ему было не известно. Тут Алан перевел взгляд на мага, который смотрел на графиню. В его взгляде не было ничего хорошего.
– Ну что, маг, не такими могучими оказались твои монстры, и даже сильнейшие из них ничего не смогли противопоставить командиру
