Родился в мире, где один мечник может превратить армию в фарш? Не переживай. В скором времени ты узнаешь, что это далеко не самое страшное. Теперь ты — шестилетний паренек. Даже кое-какие способности есть. Уже что-то. Воспользуешься ими правильно, может появиться шанс выжить. А если нет — не беда. В этом мире куча талантливых ребят с детства кормят червей. Хочешь стать одним из них? Или все же нет?
Авторы: Тартаров Радислав
что вы его убьете?
– Ты не веришь слову вождя Готто Очинга? Слово Готто Очинга есть слово Жары, а пока его слово не будет исполнено, народ Жары не успокоится. Арат Тататаи! – крикнул вождь, и воины, что явились с ним, повторили слова в один голос.
– Я тебе двести душ, а ты мне Слово Жары?
– Да, – сказал вождь, словно для Флавия это должно было звучать, как слово императора.
– Больше ничего, может вам что‑то нужно еще?
– Двести душ, где есть свежие самки, и имя души. Остальное народ жары узнает сам.
– Как мы с вами свяжемся или найдем друг друга? Нужно, чтобы вы его убили в течение трех недель и передали мне голову.
– Вождь Готто Очинг видит твоя душа, когда он убьет маг Джо, съест его душу и выпьет его мозг, он найдет тебя и даст тебе пустую голову. В течение двадцати жаров слово Отто Очинга будет исполнено.
– Тогда договорились. Но что, если вы не справитесь?
– Слово Отто Очинга – закон, слово жары есть воля! Воля будет исполнена.
– Надеюсь на вас! – ничего не осталось Флавию, как поверить слову этого дикаря.
– Надежду оставь душе Джо, у нас есть воля.
– В телегах двести душ с самками.
– Веди повозки дальше в пустыню и оставляй там, жара приберёт их. Но самки должны быть свежие!
– Ты имеешь в виду живые?
– Да, воины жары любят свежих самок.
Два часа спустя шатер Готто Очинга .
–Вождь, почему мы не съели душа того дурня? – спросил Амади Адио, сильнейший воин племени и правая рука вождя. – Души он дал, зачем исполнять его волю? Воля белой еды не стоит того, чтобы ее исполнять. Их нужно дурить и есть, становясь сильнее, а их самок заполнять семенем воинов жары, ибо наше семя в них хорошо приживается! Нам так завещал Асита!
– Дурень еще будет полезен. Он много душ нам привез, народ жары, съев их, станет сильнее. И если дурню помочь, возможно, он приведет еще самок, и народ жары станет еще больше! Когда воины жары будут достаточно сильны, то пойдут и прибьют белых дурней, сломив их волю и съев их души, а оставшиеся самки уже ничего не смогут сделать, кроме как принимать семя воинов жары. Жертвенный камень залит кровью привезенных душ?
– Да, вождь, душа белой еды Джо будет найдена. Дух ночи Бадд найдет его.
– Хорошо, самки, привезенные дурнем, свежие?
– Свежие, вождь, воинам жары они по духу, и те воины, что еще не взрастили семя, активно передают его самкам! Дурень очень много самок передал! Но, вождь, там есть маленькие самки и мальчики белой еды! Что нам с ними делать?
– Навар из детей белой еды полезен для детей жары!
– Вас понял, вождь.
– Приведи мне три свежих самки, у меня много семени накопилось, нужно передать! И будь готов, собери сорок воинов жары. Завтра, когда Жарр взойдет, нужно будет отправляться за душой! А сегодня залей много крови, Бадд должен быть доволен.
– Не переживайте, вождь, сорок привезенных душ уже скормлены Бадду, он точно будет доволен.
Для двухсот рабов, что были переданы в лагерь племени жары, в тот день смерть была бы освобождением от мук, но, когда вождь Готто Очинг говорил, что его народ любит есть души белого человека, это была не шутка, а прямая констатация фактов. Первый вождь народа жары Асита когда‑то нашёл ритуал, с помощью которого можно было съесть душу человека, тем самым поглотив часть ее силы. И благодаря этому уже не один век племя жары копит силы, поедая души дурней, которые не связаны с племенем жары.
Как бы Маршак не распинался о дружбе и сотрудничестве, я понимал, что все эти эмоции человека, посвятившего всю жизнь торговле, а особенно достигшего таких высот, были лишь игрой на публику. Я особо ничего и не ожидал, было и так понятно, что без протектората графини, а, может, и Алана Бонвиля даже такая сделка была бы невозможна.
Хоть мы и договорились, и Маршак после шашлыка и дальнейшего обсуждения все‑таки согласился на цену в два серебряных, после отъезда делегации я внезапно начал чувствовать себя как‑то не очень, словно я где‑то что‑то упустил и не увидел. Особенно мне не нравилась довольная рожа графини, ее физиономия так и говорила: «Я что‑то знаю».
Я, конечно, понимаю, что меня назвать гениальным торговцем нельзя, но по мне схема довольно прозрачная, и по крайней мере мне кажется, что все моменты я учел. И все‑таки меня не покидало чувство, что я что‑то упустил. Ну, поживем увидим.
Решил не взваливать все на себя и посоветоваться с Зигфридом. Тот все время, что делегация находилась у нас, в основном помалкивал. Хотя это и понятно, не совсем его профиль. Но я все же подумал, что одна голова
