Дорога Перемен. Дилогия

хорошо, а две лучше и, возможно, он увидел то, чего не смог заметить я.
Капитан как обычно был на полигоне и тренировал дружину. Он уже облюбовал это место, приказал там построить небольшую беседку, соорудив ее на довольно высоких полутораметровых опорах, и с высоты смотрел за тренировками новобранцев. Кстати да, по два, а иногда и три человека каждую неделю пополняли дружину, так что работа у капитана была, хотя в скором времени, как он мне сказал, его заменит инструктор из «ветеранов» дружины.
С женской частью дружины пока особых проблем не было. Да, иногда им давали некие послабления, беря в учет особенности их физиологии, но в скором времени данные уступки прекратятся. Но был один существенный минус, который я не учел, просто не подумав про это, а Зиг почему‑то не сказал. Можно вечно тренировать человека, но, если он морально не готов убивать, из него не получится хорошего воина, ибо рука в нужный момент не должна дрогнуть. А судя по моей дружине, у большей ее части руки как раз‑таки дрожат, что абсолютно не есть хорошо. Не скажу, что я прям воин и мне отнять чужую жизнь легко, но я уже сталкивался со смертью и был почти на грани, в то время как мои дружинник еще те комнатные растения, убийство курицы – это не то, что даст некий стержень в бою.
Основной тест, который заваливает вся дружина поголовно, это тест на стойкость. Он представляет собой испытание воли. Вооружённый дружинник выходит на тренировочную площадку, против него выступает Зиг, полностью в броне, и давит его своей аурой или, как сказал капитан, желанием смерти, направленным на противника.
На такое способны только обладатели духа и далеко не самые слабые. Но было печально осознавать сам факт, что после полутора месяцев тренировок наши воины, раздобревшие на казенных харчах и медицинской помощи в моем лице, поголовно сцались, столкнувшись с аурой убийства, а женщины еще и сознание теряли.
Я, кстати, тоже не сильно выделялся, хотя результат был получше, чем у остальных. Но я понимал, что под таким давлением я мало что смогу сделать, так как в голове словно вакуум образуется, мысли становятся очень медленными, что в бою практически не допустимо, и вообще ты делаешься каким‑то заторможенным. Данное умение конкретно направлено на дезориентацию и послабление морального духа противника, оно может быть как массовым, так и нацеленным на конкретного человека, соответственно и уровень воздействия разный.
Кстати, это единственный навык, доступный капитану, простое его название «устрашение». На мой вопрос, почему Зигфрид про него не упоминал, он сказал, что я и не спрашивал, на это я не нашел, что ответить… Придя на полигон, я сразу пошел в сторону облюбованной им беседки, так был уверен, что он там.
– Здравствуй, Зигфрид, – забравшись в беседку, поздоровался я с капитаном, тот в свою очередь вышел из дремы, открыл глаза и посмотрел на меня.
– Здорова, Джо, что привело?
– Да вот, решил посоветоваться с тобой, что‑то мне после отъезда купцов как‑то неспокойно, словно я что‑то упустил или не досмотрел. Что скажешь о нашей ситуации? Ты был всегда рядом, так что представление обо всем имеешь, и, думаю, мнение свое есть по данному поводу.
– Что конкретно тебя интересует? – смотря мне в глаза и почесывая уже заметно отросшую бородку, проговорил капитан.
– Что думаешь по поводу сделки с купцами?
– Как по мне, выгодно, много забот они на себя берут, но в тоже время и у тебя обязанности появляются перед ними. О каких поставках мяса в месяц вы договорились?
– В данный момент они покупают десять тысяч килограммов, а дальнейшие партии будут уже от тридцати и по нарастающей. Через полгода, думаю, на сто тысяч килограммов уже выйдем, это максимум, что из крольчатины я буду продавать.
– Как я слышал, если поставка будет сорвана, цена уменьшается до одного серебряного. Не думаешь ли ты, что такие условия уже слишком?
– Выхода особого не было. Я хоть и ценю свое мясо, но понимаю, что такое количество, а особенно по такой цене может себе позволить покупать только богатый купец или в нашем случае Торговый дом. Вот и выходит, если я хочу иметь возможность сбывать товар в таких количествах, вынужден идти на уступки.
– Я, конечно, мало чего секу в торговом деле, но тебе не кажется, что можно было бы не спешить в таких вопросах? Наладили бы продажи мяса с одного барака, а в дальнейшем, когда прощупали бы почву в данном ремесле, уже начали расширяться. Может это не единственная гильдия или торговый дом, что способен на такие большие закупки.
– Ты, конечно, прав в том, что поспешили, но нужны деньги и притом большие. Увеличение дружины, приведение в нормальный вид замка и баронства. Кто знает, что может быть через полгода