Родился в мире, где один мечник может превратить армию в фарш? Не переживай. В скором времени ты узнаешь, что это далеко не самое страшное. Теперь ты — шестилетний паренек. Даже кое-какие способности есть. Уже что-то. Воспользуешься ими правильно, может появиться шанс выжить. А если нет — не беда. В этом мире куча талантливых ребят с детства кормят червей. Хочешь стать одним из них? Или все же нет?
Авторы: Тартаров Радислав
врага может напасть на лагерь. Родители были важнее.
Смотря на семь земляных горбов, думал, что делать дальше. Та тварь получит свое, но сейчас я не смогу ему ничего сделать, мне нужно подготовиться, стать сильнее, но как в кратчайшие сроки обзавестись той силой, с которой я смогу выступить не только против него, но и против легиона.
Создать в два раза больше химер – это глупо. Я так понимаю, войска, что нам противостояли, не есть весь легион, слышал, что параллельной с нашей битвой было еще две крупных и одна самая масштабная, там, говорят, сам герцог участвовал, если и ее проиграли, смысла ехать к военным не было. Почему-то мне кажется, что искать своих было бы сейчас не лучшей идеей, если мы проиграли, то я попаду в лапы к врагу, на что я сейчас пойти не готов.
Собравшись с мыслями, попрощался с семьей в последний раз… Я решил двигаться в сторону своего города. Была большая проблема, я сейчас слабый противник, без силы в нашем мире мало кому могу что-то сделать. Но идти на разведку, не зная вообще ничего, было бы глупо, и потому я решил поехать в свой город, только там у меня есть знакомые, путь мой лежал в ассоциацию, магистр Авитус мне поможет.
Через два дня, что я гнал своего коня, мне повстречались первые беглецы, замученные голодные и все с каким-то потухшим взглядом. На вопрос откуда они, рассказали, что были в составе войска герцога Гросвенора и что оно было разбито, врага в той битве было в три раза больше, двадцать тысяч солдат. Если имперцев было около двадцати тысяч, а наших до шестидесяти, то ситуация скверная.
– А герцог выжил? – спросил я у солдата.
– Не знаю, ваше могущество, он сражался с каким-то воином с гребнем на голове. Когда сражение затихло, мы еще повоевали, но дальше наши войска дрогнули, врага было намного больше. Мы не знаем как, но, когда вступали в бой, нам казалось, что легионеров было приблизительно как нас, потом стало ясно, что это не так.
– Куда вы двигаетесь сейчас?
– Мы не знаем, ваше могущество, слаженно отступать не получилось, погиб наш командир, а дальше мы начали бежать кто куда подальше от фронта.
Обдумав его слова и попрощавшись с солдатами, решил продолжить свой путь. Дорога неблизкая, но, пересев на одну из химер, я смогу быстро туда добраться. Мне нужно подготовиться, а когда появятся силы, враг узнает, что связываться со мной было очень неправильным решением, за смерть родителей я вырежу весь его род! Если надо, вырежу и императорский в том числе!
Путь мой был неблизким, но каким бы он ни был, я его пройду…
Три недели длилась моя дорога к городу, причиной столь долгого пути было мое нежелание светиться по дорогам и вообще хоть с кем‑нибудь пересекаться. Если посмотреть со стороны на мой поступок, можно сказать, что я обычный дезертир, но я себя таковым не считаю. Я никому никаких клятв верности не давал, долгов ни перед кем не имею и Алтонию, по сути, не считал своей страной. Государство, где горстка знати с невероятным самомнением решает кому жить, а кому умереть, мне не нравится. Но когда меня добровольно‑принудительно записали во внештатные сотрудники, я честно исполнял возложенные на меня обязанности и, где мог, помогал, за что требовал охрану своей семьи и себя. Но вместо этого получил смерти всех родных и необходимость быть на передовой в составе армии. Та тварь, что так поступила с моими близкими, обязательно ответит.
Меня часто спускали на землю, когда я думал, что стал важной цацей. Оценив силу легионера, что убил графа, можно было сказать, смерть моя наступила бы в тот же момент, когда я подошел на расстояние удара или, когда он целенаправленно пожелал бы до меня добраться. Мне повезло, что такое количество ратлингов было рядом, хоть как‑то, но смогли его отвлечь, если бы их не было, я уверен, после головы графа следующей в полет отправилась бы и моя.
В дороге много думал, злился на себя что не помог графу, возможно, исход войны был бы иным, если бы сотня‑другая ратлингов добралась до вражеского офицера и, если бы и не смогла его убить, то хотя бы отвлекла. Смотря на тот фарш из желающих помочь, что окружал двоих воинов, я даже не думал, что он может проиграть, да и вообще как тактик я пока слабенький.
Мысли о родителях старался откидывать, как только вспомню о матери, отце и сестрах, такая горечь переполняет душу, что комок в горле не дает мне дышать, и из‑за своей дурости хочется взяться обеими руками за волосы и вырвать их, чтобы хоть как‑то заглушить боль от утраты. Добрые люди, жившие в глубинке и никого не трогавшие, были зверски замучены
