Дорога Перемен. Дилогия

и убиты, потому что их сынок развесил уши и решил поиграть в войнушку. Как эти твари вообще узнали, где они живут? Эххх, нужно отвлечься, опять жить не хочется, была пару раз мысль набрать несколько тысяч крыс и провести ритуал, чтобы отправиться на охоту за той тварью, но здравый смысл оказался хоть немного, но сильнее.
Когда прибыл к месту, родной город встретил меня на рассвете двадцать третьего дня моего странствия, восходящий Солл окатывал теплым светом и давал мне возможность с небольшой возвышенности увидеть очертания каменных зданий. Мне стало немного легче. Родные места, родина, обычные слова, но сколько в них смысла, воспоминание о месте, в котором ты вырос, где бы ты ни был, всегда хоть чуть‑чуть греют тебя.
Два десятка ратлингов под предводительством Баала пришлось оставить в лесу, так как моих питомцев явно бы не впустили в город. Подходя ближе к городским вратами, увидел ту же картину, что и обычно, уже скопилась очередь, Вялые стражники по очереди проверяют повозки, кто‑то о чем‑то разговаривает с людьми, сколько раз я это наблюдал, когда приходил сюда.
Так как при мне был жетон мага, и одет я был в легкую броню с зеленым плащом, что символизировал магию жизни, меня сразу же пропустили стражники. Прежде чем идти в здание магической ассоциации я решил немного отдохнуть. Все тот же постоялый двор встретил меня без перемен, мальчик, что всегда ухаживал за лошадьми, взял моего коня и повел в стойло, а я сам пошел в трактир.
Двадцать три дня я питался не особо. Той еды, которую я смог добыть в лесу, и тех припасов что у меня были в начале пути, практически не хватало. А с учетом того, что я как маг могу немного поддерживать себя маной, я и не питался толком в дороге. По прибытии сюда я чувствовал себя довольно уставшим, а как есть хотел, не передать словами. Встретившая меня девушка была мне не знакома, та, с которой я часто знался, так сказать, куда‑то пропала.
– Прошу прощения, скажите, а Ари тут еще работает? – решил я уточнить у служанки.
– Господин, Ари тут уже как месяц не работает, она недавно вышла замуж, но, если вам нужна будет помощь, я могу оказать ее не хуже, чем она, – внимательно оглядев меня, сказала девушка и улыбнулась.
– Хорошо, буду знать. Но пока ничего не нужно.
– Хорошо, мудрейший, если нужна будет моя помощь, меня зовут Милка. Я всегда готова! – сказала девушка, поклонившись, а затем развернулась и хотела уже пойти по своим делам, но не успела сделать и шага, как я ее остановил.
– Ты знаешь, Милка, все‑таки кое‑что нужно, мне требуется помыться и комната, где я могу отдохнуть до завтра.
– Хорошо, господин, все сделаем.
Как только приступил к трапезе, мысли мои отключились, ибо мне после стольких дней дороги данная незамысловатая трапеза, что состояла только из жаренной курицы и отварной картошки, казалась чуть ли не пищей богов, а фруктовый компот вообще амброзией. Только насытившись и откинувшись на спинку стула, начал думать, что делать дальше.
Отдохнуть, конечно, надо, но чем быстрее я решу свои дела в городе, тем быстрее отправлюсь в Заху. Вообще, пока я не знаю, как быть с моей самоволкой, я особо ни с кем там не общался, но думаю, кто я такой «красивый», известно многим. Ладно, будем смотреть, а пока нужно привести себя в порядок, не хочется уставшим и вонючим в ассоциацию идти.
Тем временем в лесу. 
Банда Гордона Одно Ухо добиралась к новому месту на промысел, ну как промысел, на дело… Давно уже Гордон промышляет грабежом и разбоем. С тех пор, как ему в армии в первой же небольшой стычке оторвало арбалетным болтом ухо, он решил, что это не его, и дезертировал. Так как навыки у него были, скрываться он начал в лесах. Для опытного человека, которым был Гордон, в лесу можно было неплохо жить, но неплохо его не устраивало, ему хотелось жить хорошо. Со временем он повстречал еще с десяток таких же, как он, храбрых воинов леса, и решили мужики заняться делом.
Так как жить хочется хорошо уже сейчас, а не когда‑то потом, мужики, недолго думая, решили заняться разбоем. Гордона выбрали главным, атаманом так сказать, конечно, не из‑за его харизматичности, а скорее из‑за того, что он был самым здоровым. Мужик, который собственно и дал ему такое прозвище, вызвал его, так сказать, на бой за титул главного, своего противника Гордон прибил с особой жестокостью не потому, что он был таким уж зверем, а чтобы предотвратить дальнейшие такие же вызовы.
Постепенно банда «Одно ухо» набиралась опыта, у Гордона все лучше получалось находить себе цели, да и вообще воевать с обычными людьми ему больше нравилось, чем с солдатами легиона. Постепенно с обычных горожан они перешли на небольшие группы людей, дальше пошли уже торговцы,