Дорога Перемен. Дилогия

я что, так же был бы съеденным изнутри адскими червями?
Я догадываюсь, в чем основная ошибка – большая концентрация существ – искажение слепило ту сотню комаров в одно целое, и получился монстр‑мутант. Ну, всех моих существ можно так назвать, но тому, что получилось, можно было бы дать премию «Мутант года», если бы, конечно, была такая награда. А в чем проблема? Я ее и создам. Если Баала можно назвать эпик моб, то тот комар, мерзкая мерзость. Чет вспомнился фильм «Муха» из прошлой жизни, там тоже видоизменившееся насекомое вызывало такие эмоции. Или то был человек, что мутировал в муху, чет не помню, но если это так, то еще хуже.
Полежав так минут двадцать, ели перевернулся на карачки, дал мысленный приказ Баалу охранять территорию, кто‑то появится – убить, и пополз в сторону дома, так как сил встать не было. Мысли испарились, думал только о том, как доползу до дома и засну. Через пять минут, заползая на лежак, решил, что завтра, все завтра… Нужно просто поспать, нужно просто поспать…
* * *
Баал наблюдал за тем, что делает хозяин. Он заметил, что с каждым днем начинал все больше чувствовать его, где бы тот ни был. Он всегда понимал эмоции хозяина и все лучше начинал осознавать, что хозяин делает. Так же было и с его собратьями, он их ощущал вообще инстинктивно, если над ним есть хозяин, то он сам главный над всеми остальными.
Но тут Джо начал что‑то делать, и в том месте появился новый собрат, но он сильно отличался от всех остальных, словно был чужим. Сам Баал многого не понимал, и неважно свой он или нет, пока хозяин не скажет, что с ним делать, Баал – так его зовут, так звал его хозяин, а значит он и сам себя будет называть так – не сделает ничего.
Родившийся собрат был другим, не таким как Баал, не таким как младшие собратья, он отличался не только внешне, но и внутренне. Что‑то сильно начало не нравиться Баалу при виде него. А потом он понял, что оно хотело есть и выбрало пищей хозяина! А это недопустимо! Не успел он отдать приказ убивать, как хозяин сам велел это сделать, и младший собрат кинулся защищать. Другой был слаб, и младший разорвал его бес проблем.
Но когда Баал уже подумал, что хозяину ничего не угрожает, младший, убивший чужака, начал транслировать тревогу, а потом всех собратьев и Баала заполонила боль. Младший страдал, Баал не знал, как помочь, и наблюдал. Все ратлинги ощущали мучения собрата, но они не могли ничего сделать, ибо старший ничего не говорил, а Баал молчал, ведь сам не знал, что делать.
Тут хозяин что‑то сделал и боль младшего прекратилась, младший умер, хозяин прекратил страдания младшего. Хозяин заботится о младших. Вся стая поняла, что произошло, вся стая поняла, что другие опасны, вся стая поняла, что они слабы перед другими и захотела стать сильнее, чтобы больше не страдать.
А потом все они захотели есть, да что там есть, они захотели ЖРАТЬ! Понимая, что чувствуют собратья, Баал разрешил всем отравиться на охоту, ибо он уже проходил через это, младшие станут сильнее… И Баал хочет быть, но потом, сначала младшие…

Проснувшись, я с великим трудом смог протереть слипшиеся глаза и начал вспоманать события вчерашнего дня. Мой, можно сказать, первый самостоятельный опыт, был признан относительно успешным. В следующий раз, когда захочу вывести какую‑то мерзость, буду знать, что делать или в каком направлении мыслить. Но что касается практичности, были проблемы, то, что вышло, мне не подходило, и ну как‑то уж очень оно опасно для всего живого. Цели создать оружие массового поражения у меня не было, пока. Но благодаря опыту уже есть, так сказать, наработки.
Встав с лежака, начал разминать затекшее тело. Я так понимаю, когда приполз в дом, сразу и вырубился, хорошо, что хоть в здании, а то на улице комары бы погрызли. Сразу в голове всплыло воспоминание с видом вчерашней твари, да уж, ну и страшилище я создал. Если бы он мог просто летать, благодаря ему можно было бы уже побеждать в битвах, ибо враг при виде того монстра, терял бы моральный дух, я уверен.
Жрать хотелось жуть, нужно было что‑то приготовить, решил пойти набрать хвороста для печки, вчерашнюю кашу я съел. Выйдя на улицу, я прозрел, Баал за ночь размножился, точные девятнадцать подобий главной химеры сейчас заполонили всю территорию около дома. Правда, были они поменьше самого Баала, и шерсть была темно‑серого цвета, у лидера она темная, как ночь, ну или скорее подобие шерсти, попробовав погладить ее рукой, я поцарапал перчатку.
Я уже столькому за последнее время удивлялся, что, наверное, просто привык. Принцип преобразования Баала я понял давно, к сожалению, на него я не могу влиять. Чтобы произошла эволюция, в