Попала в другой мир? Не отчаивайся! Стань студенткой магической академии, и твоего расположения будут добиваться ссыльный принц, отважный полковник и загадочный чародей. Но что если ты просто хочешь вернуться домой? Попробуй влюбиться — посмотрим, что получится!
Авторы: Петровичева Лариса
— Дикари, — презрительно сказал Клаус. — Охота же людям так спешить… Но, впрочем, везде свой уклад, и не мне в него лезть. Господин ванн Рейн, — он снова посмотрел на Харвиса, — ваш брак во многом будет делом национальной безопасности. Понимаете?
— Да, ваше величество, — кивнул Харвис. — Понимаю.
— Ну и замечательно. Вы сильнейший маг нашего времени, думаю, вам можно полностью довериться. Уж с девчонкой-то вы совладаете с легкостью.
Харвис улыбнулся настолько тонкой улыбкой, словно речь шла о каком-то крайне деликатном вопросе.
— Сделаю все возможное, ваше величество. Госпожа Шу продолжит обучение в академии, и я не сомневаюсь, что вы услышите о ней только хорошее.
Альден негромко кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание, и поинтересовался:
— Так когда вы назначите свадьбу, ваше величество? Если позволите, то мы, — он обвел взглядом друзей, — хотели бы присутствовать.
Клаус нахмурился, прикидывая.
— Да хоть завтра, — сказал он и вновь посмотрел на Харвиса. — Думаю, вас это устроит.
Колдун серьезно кивнул, а Эвглин вдруг охватило таким страхом, что ноги онемели.
— Устроит, ваше величество.
— А раз так, — король покосился на безмолвного слугу возле выхода, и тот сразу же бесшумно распахнул двери, — тогда аудиенция окончена. Альден, загляни к матушке, она от радости плачет вторые сутки.
— Слушаюсь, батюшка! — весело воскликнул Альден, и в кабинет тотчас же заглянул один из офицеров сопровождения. Принца простили — но только до определенных границ, и он прекрасно это понимал.
— Слушайся, — кивнул его величество. — Так будет лучше для всех.
После аудиенции Харвиса и Эвглин довольно бесцеремонно отвели обратно и запихнули в экипаж. Когда двери с грохотом захлопнулись, и кучер хлестнул по лошадям, Эвглин негромко промолвила:
— Неужели все закончилось? Мы свободны?
Харвис кивнул. Девчонка оказалась молодцом — держалась с достоинством, не показывая страха. Хотя ей было страшно, а как иначе? Харвис имел все основания считать себя отважным человеком, но его величество Клаус одним своим видом мог нагнать дрожь на кого угодно. Он был властью, и эта власть подавляла.
— Интересно, куда нас теперь везут, — добавил Харвис. — Не хотелось бы появиться в новом доме под конвоем.
Эвглин испуганно посмотрела на него. Интересно, насколько сильно ее пугает вынужденный брак, когда он не просто тема для беседы, а то, что случится завтра? Она согласилась выйти замуж за Харвиса с присущим ей здравым смыслом, но любой здравый смысл пасует, когда наступает ночь, и бежать уже некуда. Харвис представил, как они гасят свет и ложатся в постель, и ощутил пробирающую дрожь.
Иномирянка рядом с ним. Его жена.
— Да, не хотелось бы… — кивнула Эвглин. — Но до начала занятий об этом забудут.
Лекции в академии начинались через месяц. Харвис сомневался, что ему дадут почасовку: должность проректора по научной работе подразумевала сидение в лаборатории и проверку чужих исследований. Такой вот сухарь в темно-синей мантии когда-то вернул Харвису папку с его теорией множества обитаемых миров и почти брезгливо сказал: сударь, магия — не место для профанации. Это наука, а не бред безумца.
Ну и кто в итоге оказался прав?
— Вы волнуетесь, — заметил Харвис. — Хотите показаться спокойной и уверенной в себе, но при этом дрожите.
Эвглин снова подняла на него глаза, и теперь они были полны слез.
— Мне вдруг стало страшно, — призналась она. — Что, если теперь все изменится? Если вы станете относиться ко мне по-другому?
Экипаж встряхнуло, и Харвис с удивлением понял, где они находятся: пересекли рельсы запущенного шесть лет назад городского поезда и движутся в сторону старого дома Харвиса. Король все предусмотрел и оказался прав: на новом месте жительства рядом с коллегами лучше появиться щеголем и франтом с высоко задранным носом, а не выходить из конвойного экипажа, как побитая собака. Харвис пересел на скамью Эвглин и обнял девушку — вопреки его опасениям, та не шарахнулась в сторону. Только всхлипнула.
— Вам не о чем волноваться, Эвглин, — произнес Харвис с такой непоколебимой твердостью, которая сделала бы честь королю Клаусу. — Я не бегу от своего слова и своего сердца. Можете не сомневаться: все, о чем мы говорили в Приграничье…
— Я не об этом, — перебила Эвглин и вдруг махнула рукой: — Впрочем, и об этом… Не знаю. Простите, Харвис, я…
Она заплакала. Напряжение последних дней, страх собственного будущего, горечь ненужных и невысказанных слов — все сейчас вытекало прочь со слезами. Харвис крепче прижал Эвглин к себе и негромко
