Дорога судьбы

его своим управляющим, но только в том случае, если он сумеет уговорить дочь Терстона.
– Продай рудники Харту, Сабрина. Они никогда не позволят тебе стать настоящей хозяйкой. Ты просто потеряешь все, что имеешь.
– Нет, не продам. Отец научил меня работать, и ты просто не хочешь этого признавать. Мне жаль, что все так получилось. Я думала, мы сможем работать вместе. Так же, как ты работал с моим отцом.
– Почему ты решила, что я соглашусь на это, дуреха? Из-за любви к твоему отцу? Черт побери, я ведь надеялся, что в один прекрасный день сам буду здесь распоряжаться. Я сам, а не ты! – Теперь он уже не выбирал слов, потому что ненавидел ее, и ненавидел прежде всего за силу.
В конце концов, кто она такая? Дочь какой-то шлюхи, которая сбежала от мужа семнадцать лет назад. Правда, говорили, что она умерла, но он никогда в это не верил. В свое время до него доходили слухи о том, что у нее был любовник, но тогда он еще сам был ребенком и его это мало интересовало. Дэн злобно посмотрел на Сабрину.
– Мне очень жаль, что я тебя разочаровала, Дэн.
– Ты проклятая дура. Продай рудники Джону Харту.
– Ты уже говорил это и помнишь, что я ответила. Я не продам их никому. Я буду управлять рудниками самостоятельно, а если понадобится, то и спускаться в шахты. Пока хватит сил, я стану продолжать дело своего отца. И я буду заботиться о рабочих так же, как это делал он. Рудники Терстона просуществуют еще сотни лет, до тех пор, пока в них не истощатся запасы ртути. Я не позволю никому себя запугать, ничего не продам Джону Харту и не уступлю тем ублюдкам, которые решили уволиться. Ты можешь делать все, что тебе хочется, Дэн, черт бы тебя побрал, но я останусь здесь.
Она была так похожа на своего отца, что Дэну вдруг захотелось дать ей пощечину. Он надеялся сохранить спокойствие и попробовать вежливо уговорить ее продать рудники, но своими словами она буквально выбила почву у него из-под ног. Эта стерва лишила его всех надежд, показав всем и каждому, что он только наемный работник, но он никогда с этим не примирится. В сгустившейся темноте они стояли и смотрели друг на друга, и вдруг он, утратив контроль над собой, бросился на Сабрину и схватил ее за волосы. Он тряс девушку с такой силой, что у нее стучали зубы, но она не кричала. Тогда, намотав ее волосы на кулак, он заставил Сабрину упасть на колени.
– Ты… потаскушка!.. Шлюха… ты никогда не будешь управлять рудниками…
И только схватив ее за горло, он вдруг осознал, чего ему хочется. Запустив пальцы за воротник ее блузки, он одним рывком разорвал ее на спине Сабрины. Она осталась в одном корсете, юбке, чулках, панталонах и башмачках. С хищной ухмылкой глядя ей прямо в глаза, управляющий принялся одной рукой ощупывать груди девушки, а другой крепко держал ее за длинные темные волосы.
– Отпусти меня, Дэн. – Голос Сабрины не выражал всех ее чувств.
В глубине души она была потрясена его поведением. И не было никого, кто мог бы прийти на помощь. Рудник пуст! Последние рабочие уже ушли, а ночной сторож находился слишком далеко, чтобы услышать ее крики. Да она бы и не стала кричать, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь увидел ее в таком состоянии. Ей нужно заслужить уважение своих рабочих, а если они увидят ее изнасилованной Дэном, все будет кончено.
– Если ты не уберешь свои грязные лапы, то проведешь в тюрьме всю оставшуюся жизнь… а если убьешь меня, то тебя повесят.
– Сабрина, детка, а что ты скажешь, если я все-таки не уберу свои лапы?
Он походил на сумасшедшего, но при этом прекрасно понимал все, что она думает. Действительно, что она будет делать, если он ее изнасилует? Ведь тогда со стороны рабочих ни о каком уважении и речи быть не может… и это будет ее вина… а потом кто-нибудь еще попытается совершить это…
Эта мысль так ужаснула Сабрину, что она рванулась изо всех сил, оттолкнула Дэна, стремительно пересекла комнату и открыла ящик стола. Они оба знали, что хранил там ее отец. Дэн снова бросился на девушку и успел перехватить ее руку с револьвером, прежде чем она успела прицелиться. Какое-то время они яростно боролись, до тех пор, пока револьвер вдруг не выпалил в пол. И тут, словно впервые осознав, что происходит, они застыли на месте и с недоумением посмотрели друг на друга. Его взгляд выражал ужас, а она смотрела на него со стыдом и отвращением. Всего неделю назад они были друзьями, а сейчас он пытался изнасиловать ее, а она – убить его! Ее дрожащая рука все еще держала револьвер.
– Я хочу, чтобы ты немедленно убрался отсюда. Ты уволен, Дэн.
Он выглядел таким ошеломленным, словно до него только сейчас дошел смысл всего происшедшего. Затем Ричфилд кивнул и направился к двери. Он мог бы помочь ей надеть разорванную блузку, но не посмел