Брак немолодого миллионера и юной красавицы должен был завершиться и завершился — крахом. Но от этого брака родилась Сабрина Терстон, наследница фамильного и семейного дела, женщина, которой предстояло множество испытаний и нелегкий путь к счастью.
Авторы: Даниэла Стил
а потому она допоздна задерживалась на руднике и заметно похудела от этого. Джон Харт отметил про себя и это обстоятельство, но вслух ничего не сказал. Ему было жаль Сабрину. Она поступила бы намного умнее, продав свои рудники.
– Мне очень жаль, что за этот год вы не стали сговорчивее.
– И никогда не стану! Рудники Терстона будут выставлены на продажу лишь после моей смерти, но никак не раньше. Конечно, если я заявлю об этом во всеуслышание, то найдется немало людей, которые будут счастливы оказать вам эту маленькую услугу.
Это была ирония, но очень печальная ирония. У нее не было друзей в этих краях. Кое-кто, правда, заезжал засвидетельствовать ей свое почтение, но таких было слишком мало. На ее рудниках опять работало свыше пятисот человек, но лишь очень немногие из шахтеров испытывали к Сабрине симпатию, они видели, как она вела себя во время наводнения и как изнуряла себя работой на рудниках, пытаясь вникнуть во все проблемы. Но даже они не любили ее так, как любили ее отца.
«Да, она повзрослела, но это ей дорого стоило», – думал про себя Джон Харт.
И все-таки ему было жаль ее. Он пожал Сабрине руку, и она ответила на его рукопожатие, хотя глаза девушки продолжали оставаться холодными. Слишком многие люди ставили ей палки в колеса весь этот год, слишком многие… включая и Дэна Ричфилда. Сам Харт уже начал тяготиться его обществом. Жена Дэна умерла в родах еще год назад, а он бросал своих голодных и грязных детей, отправляясь на очередную пирушку. Харт снова предупредил Весеннюю Луну, но она, как и в первый раз, засмеялась и продемонстрировала ему свой нож.
– Мне очень жаль, что вы так думаете. – Уже собираясь ходить, он на мгновение заколебался. – Я не могу избавиться мысли, что для вас лучше было бы сбросить эту ношу.
– Я понимаю, – устало согласилась она.
Нет, до него не доходит, что теперь она уже не бросит начатого дела, чего бы ей это ни стоило. И никогда не продаст рудники, никогда.
Дела на виноградниках тоже шли хорошо. Еще в прошлом оду она вступила в винодельческий кооператив. И хотя Сабрина намеревалась помочь членам этого кооператива улучшить сорта ж винограда и качество вин, они тоже относились к ней с плохо скрываемой неприязнью. Но она уже привыкла к этому, привыкла к холодным приемам, привыкла к тому, что в ее присутствии смолкали всякие разговоры, к тому, что при каждом удобном случае ее всячески старались подставить. А привыкнув, научилась платить той же монетой. Год непрерывной травли сильно закалил характер Сабрины. И Джон Харт понял это, отметив про себя еще и то, что она удивительно похорошела. Более того, в Сабрине появилось нечто такое, что вызывало у него сильное желание помочь ей. Впрочем, делать это явно не стоило, поскольку она была женщиной, которая не хотела ничьей помощи. Она взбирается на гору самостоятельно, и наступит тот день, когда она достигнет вершины.
Его расстраивала мысль о том, что она выбрала себе такую же судьбу, что и ее отец или он сам, Джон Харт. Ни один из них не женился во второй раз, посвятив всю свою жизнь рудникам. Правда, у Иеремии была дочь, у него есть Весенняя Луна, и только у Сабрины никого нет. Возвращаясь, он думал об этом и грустил. Между тем сама Сабрина уже давно о нем забыла, уйдя с головой в работу. Она не могла позволить себе думать о чем-то постороннем. Борьба за выживание продолжалась, и в том, что она сумела открыть два своих рудника, не было никакой случайности, это был результат упорного, выматывающего труда и бессонных ночей.
Добившись стабильности и не сбавляя оборотов, Сабрина принялась активно расширять дело. Недавно ей удалось успешно продать семьсот бутылей вина одной фирме на Западе, и она еще обещала вознаграждение, если вино будет благополучно доставлено морем. Она знала, как отец управлял рудниками, и, все-дело разделяя его философию, не скупилась делиться прибылями теми работниками, которые выказывали должное усердие. Пусть они не любят ее, это не мешает ей всегда любезно обращаться с ними. Все, что от них требуется, – поддерживать нормальные деловые отношения. А если кто-то осмеливался позволить себе малейшую непочтительность, просто вылетал с работы в течение часа. Она могла позволить себе быть требовательной, и они уважали ее за это.
– И все-таки она сука, злая маленькая сука, – однажды вечером разглагольствовал Дэн Ричфилд в одном городском баре, окруженный своими приятелями.
В этот момент вошел Джон Харт. Дэн находился в другом конце бара и не заметил своего хозяина.
– Она думает, что если носит детские панталоны, то этого достаточно, чтобы скрыть свою течку. – Раздался грубый хохот, и Дэн довольно улыбнулся.
– Ты успел это заметить в прошлом году, когда пытался ее изнасиловать?
