Дорога судьбы

еще тогда, несколько лет назад, понял, как мало у него шансов купить у нее хоть что-то.
– Вы, вероятно, были сильно привязаны к отцу.
Она улыбнулась Харту. Они подъезжали к Ноб-Хиллу.
– Да, это так. Он был очень добр ко мне. Я просто обязана продолжить его дело.
Его глаза мягко смотрели на нее.
– Должно быть, иногда вам приходится тяжко.
Она кивнула, вдруг почувствовав, что не может его обманывать, что должна выговориться:
– Да, это так. Иногда очень тяжко. – Она вздохнула, глядя в пространство. – Но я сумела все преодолеть, сумела наладить дело, и в каком-то смысле это моя победа. Поначалу мне было очень страшно… – Ее голос зазвучал тише при воспоминании об этом. – Когда все эти люди уволились, когда ушел Дэн Ричфилд… – Она поежилась и взглянула на Харта. – Но это было три года назад, а теперь все в порядке. – Она улыбнулась. – Так что даже не думайте что-то у меня купить.
– Возможно, у меня не получится так вот, сразу, мисс Терстон. Что поделаешь, проклятый характер. – Он улыбнулся, и она показала ему, как проехать к дому Терстонов.
– Тогда приготовьтесь получить очередной отказ.
– Кажется, я к этому уже привык.
– Прекрасно. Это здесь.
Она указала на садовые ворота, которые всегда запирала на ключ, выпрыгнула из машины, открыла ворота и, обернувшись, посмотрела ему в глаза. Как все-таки странно, что они встретились. Насколько здесь, в городе, все проще, спокойнее. Здесь они не соперники, а просто два человека, которые никому не желают зла. Она вплела цветы в волосы, а он купил новую машину и радовался этому, как ребенок. Они словно стали другими людьми, и при взгляде на него Сабрина почувствовала, как потеплело у нее на сердце.
– Вам вовсе не обязательно подвозить меня к дому. Отсюда я и пешком дойду.
– Почему бы мне не доставить вас к самым дверям в моей новой машине, мисс Терстон?
Харт вел себя чрезвычайно любезно, что раньше ему было не слишком свойственно. В последние три года они чаще встречались как заклятые враги и в конце концов стали избегать друг друга. Но вот он опять перед ней и совсем безобиден, и нет причин на него сердиться, и даже не хочется вспоминать о рудниках. Нала осталась где-то там, позади, а ей двадцать один год, и она счастлива уже потому, что живет на свете.
– Хорошо, если вы настаиваете, мистер Харт. – Она позволила подвезти ее к самому дому и с улыбкой повернулась к нему. – Если вы обещаете больше не упоминать о рудниках и тому подобных вещах, с удовольствием приглашу вас к себе на чашечку кофе или рюмку вина. Но сначала обещайте!
Теперь она просто дразнила его, и оба улыбались, пока он произносил торжественную клятву, а затем вошел в дом вслед за ней. Он был совершенно не готов к тому, что увидел. Это был самый замечательный особняк из всех, которые он знал. А в свои сорок девять лет он повидал их достаточно. Дом Терстонов действительно поражал воображение, и, как всякий, кто видел его впервые, Харт застыл под куполом в благоговейном изумлении. Еще три года назад Сабрина восстановила витражи и ликвидировала все последствия землетрясения. Ей пришлось заменить и парадную дверь, которая слегка обгорела, хотя пожар почему-то пощадил ее.
– Господи, как можно жить бог знает где, когда у вас такой дом?
Она усмехнулась. Он обещал не говорить о рудниках, и она не собиралась первой нарушать уговор.
– У меня не одна рыбка и не одна сковородка.
Он улыбнулся:
– Да, конечно. Но будь этот дом моим, кажется, все бросил, лишь бы жить здесь.
Она взглянула на него в притворном испуге. Настроение у нее было на удивление прекрасным.
– Вы хотите нарушить обещание и выступить с коммерческим предложением, мистер Харт?
– Ни в коем случае. Просто я никогда не видел ничего прекраснее этого дома. Когда он был построен?
Он смутно помнил какие-то слухи, но никогда не видел дома собственными глазами.
– Мой отец построил этот дом в 1886 году, за два года до моего рождения. – Джон Харт вдруг уставился на нее, и она спросила: – Вас что-нибудь удивляет?
Он покачал головой:
– Да нет… Не то чтобы это было как снег на голову… Но когда вы об этом сказали… Только представьте себе, что значит для мужчины моего возраста вдруг сообразить, что его главному конкуренту, действительно главному, без дураков, всего… двадцать один год! Вам ведь двадцать один?
Сабрина, улыбавшаяся ему с полнейшим самообладанием, выглядела в этот момент особенно красивой.
– Вчера исполнилось.
Его голос прозвучал тихо и спокойно, словно война между ними была закончена:
– Примите мои поздравления.
– Спасибо.
Она провела его обратно