Брак немолодого миллионера и юной красавицы должен был завершиться и завершился — крахом. Но от этого брака родилась Сабрина Терстон, наследница фамильного и семейного дела, женщина, которой предстояло множество испытаний и нелегкий путь к счастью.
Авторы: Даниэла Стил
себя совершенно беспомощной в свою первую брачную ночь. Все ее опыт и знания касались исключительно бизнеса и ничего не стоили в постели. Сабрина волновалась, чувствовала себя неловко, и неведение пугало ее. Только сейчас Джон сообразил, что рядом с Сабриной не было никого, кто бы мог рассказать ей об интимной стороне брака, за исключением, может быть, старой экономки. Но и она, по-видимому, не позаботилась об этом. Между тем Джон испытывал далеко не отеческие чувства, обнимая Сабрину, прижимая ее к своей груди.
– Сабрина… – Он не знал, как начать.
С Весенней Луной и с другими женщинами подобных проблем у него не возникало.
Он давно не имел дела с неопытными девушками. Конечно, Матильда была девственницей, но ведь им обоим тогда было по восемнадцать лет, а Сабрина… его малышка, она совсем ребенок, и она теперь принадлежит ему. Джон взглянул на нее с нежностью.
– Тебе ничего об этом не рассказывали? – тихо спросил он.
Сабрина нежно улыбнулась. В отблесках камина ее лицо казалось бледно-розовым.
– Нет… – Она доверяла ему и знала, что будет доверять всю жизнь.
– Значит, тебе ничего не объясняли?
Сабрина покачала головой. Джон поцеловал ее в губы, в глаза, снова в губы. Он едва мог сдерживать себя. Она будила в нем какие-то новые, неведомые раньше ощущения.
– Сабрина, я так люблю тебя, – прошептал он, целуя ее волосы, и она прильнула к нему всем телом.
– Это все, что мне нужно было знать…
Он бережно-бережно взял ее руку, нежно коснулся губами ладони, запястья, предплечья, наконец достиг груди, а потом спустился ниже, ниже, лаская шелковистую кожу раздвинутых бедер, и снова поднялся вверх…
К утру, когда они бок о бок лежали в хозяйских покоях дома Терстонов, Джон научил жену всему, что ей нужно было знать о любви.
Они вернулись в Сент-Элену в день Нового года, уже решив к тому времени, где будут жить. Проще всего было переехать в дом, построенный много лет назад Иеремией. Череда спален на третьем этаже будет особенно удобна, когда появятся дети. Сабрина хотела иметь не меньше троих. Джон только вздыхал и улыбался:
– В моем-то возрасте? Малыши подумают, что я их дедушка. Я просто не знаю, как буду вести себя с ними.
Она заговорщически улыбнулась ему и, коснувшись губами его уха, прошептала:
– Вчера ночью тебя это, кажется, не слишком беспокоило?
– Это другое дело. – Он радостно взглянул на нее, как на мечту, вдруг ставшую реальностью. – Я не узнавал сам себя.
Они много смеялись, много говорили об общих увлечениях. Она показала ему рудники Терстона и познакомила со всеми своими людьми. Каждую неделю они проводили по три дня в ее конторе, а потом она приезжала на его рудники, где командовал отличный новый управляющий, и теперь Харта заботили лишь рудники Сабрины. У него уже был на примете один человек, благодаря которому сам Харт мог бы стать неким верховным сеньором их объединенных владений.
– Если это удастся, мы сможем большую часть времени проводить в городе. – Им обоим очень нравилась эта идея, хотя Сабрина теперь уже не так страстно желала окунуться в светскую жизнь.
Но зато ей пришлось по вкусу все, что имело отношение к искусству. Во время своего медового месяца они ходили в оперу, посещали балет, видели несколько новых пьес. И оба наслаждались великолепием дома, построенного отцом Сабрины.
– Меня постоянно охватывает грусть, когда я думаю об этом… – сказала Сабрина однажды ночью. – Отец выстроил этот дом для моей матери, а через два с половиной года она умерла и дом опустел. Во всем этом есть что-то несправедливое.
Джон кивнул, вспоминая далекое прошлое.
– Иеремия очень помог мне, когда умерли Матильда и дети.
Прошло столько времени, что это воспоминание уже не вызывало у Харта боли. Теперь у него есть Сабрина, а когда-нибудь будут и дети. Это было их общей надеждой.
– Меня очень опечалила весть о его несчастье. Знаешь, он не хотел никого видеть… Однажды я отправился к нему, но он выставил меня вон. Я знал, как ему больно, и не обиделся. – Джон улыбнулся и покачал головой, вспомнив молодость. – В те времена я был с ним не слишком близок, хотя твой отец был удивительно порядочным человеком. Добрый, мудрый и ужасно скромный…
Джон подумал о том, что эти качества Иеремия сумел передать по наследству своей дочери. Впрочем, сам он убедился в достоинствах Сабрины задолго до того, как женился на ней.
– Я был в то время так озабочен собственными проблемами, что предпочитал держаться от него подальше. Это была моя ошибка, ведь я многому мог бы у него научиться.
– Я думаю, ты ему все равно нравился,
