Дорога судьбы

к стонущей женщине. Откинув простыню, он осмотрел ее живот, но в этот момент она вдруг диким, страшным голосом выкрикнула имя мужа. На лице Джона выступили крупные капли пота. Она продолжала метаться на кровати, а он ничем не мог ей помочь! Наконец доктор знаком показал, что хочет поговорить с Джоном, и вышел из комнаты. Однако, заметив это, Сабрина ударилась в панику, и лишь после очередного приступа боли Джон смог присоединиться к ждавшему в холле врачу, пытаясь понять, что происходит.
Голос доктора был спокоен:
– Все идет отлично, мистер Харт. Но вам придется оставить ее одну. Это слишком тяжелое зрелище. Ради нее, да и ради вас самого я не могу позволить этого. Дайте нам спокойно заняться своим делом.
– Каким делом? – Джон сердито посмотрел на врача. – По-моему, она все делает без вас и не хочет, чтобы я уходил. Вы не понимаете. Я единственный родной ей человек и близкий друг вдобавок. А она значит для меня все. Когда-то я жил на ферме и знаю, как телятся коровы и жеребятся кобылы.
Доктор был шокирован.
– Но ведь это ваша жена, мистер Харт!
– Я это прекрасно знаю, доктор Сноув. И не позволю ей пасть духом.
– Тогда сделайте это ради нас. В конце концов, вы же наняли нас с этой целью.
Джон заколебался, не зная, на что решиться. Если он все-таки останется, не повредит ли это Сабрине? Его не заботило, что об этом подумают другие, потому что он давно вышел из того возраста, когда его могли смутить такие пустяки. Черт бы тебя побрал, доктор Сноув, подумал он, глядя в глаза врача.
– Если она позовет меня, я войду. Это мой дом, моя жена и мой будущий ребенок.
Доктор был оскорблен в лучших чувствах, но лишь поджал губы.
– Очень хорошо.
– Так все действительно идет нормально?
– Я уже говорил это, но не думаю, что она скоро разродится. Ей придется напрячь все свои силы, так что впереди нас ждет долгая ночь. – Он выглянул в окно, увидел восходящее солнце и чуть не улыбнулся. – Я хотел сказать, долгий день. Думаю, ваш ребенок родится не раньше обеда. – Он посмотрел на свои карманные часы, и в этот момент из комнаты послышались какие-то странные звуки.
– Откуда вы знаете?
– Я говорю так, потому что много раз видел, как рождаются дети. А вы этого не знаете, что бы вы там ни говорили.
– Но кажется, что она… все это так долго…
– Ничего страшного.
Когда врач вернулся в комнату, оставив его в коридоре, Джон вдруг почувствовал, что у него разболелась голова. В последующие четыре часа он мерил шагами холл и сходил с ума от мучительного ожидания. Кончилось тем, что он выпил шотландского виски, подумав, что, если бы Сабрина сделала то же самое, это могло бы облегчить ее страдания. В два часа дня Джон все еще одиноко сидел на ступеньках лестницы прямо под знаменитым витражом и думал о своей жене. За это время акушерки несколько раз входили и выходили, но сам доктор появился лишь однажды, повторив, что все идет хорошо, но придется еще немного подождать.
В четыре часа дня Джону послышался голос Сабрины, кажется, она что-то громко, пронзительно говорила. Затем послышался стон. Он мгновенно взбежал по лестнице и остановился перед дверью, не решаясь войти. А внутри продолжали раздаваться то душераздирающие стоны, то пронзительный, задыхающийся визг. Ему хотелось постучать в дверь и окликнуть Сабрину, но он боялся испугать ее. Больше всего на свете ему хотелось сейчас заключить ее в объятия, но он продолжал молча стоять в коридоре. Снова услышав голос жены, он не выдержал, осторожно приоткрыл дверь и вошел. Сначала его никто не заметил, поскольку шторы были задернуты и в комнате царил полумрак. Одна лампа горела на ночном столике в изголовье кровати, другая – в изножье; в комнате царила страшная духота. Сабрина лежала в постели, широко раздвинув ноги. Ее прикрывала тонкая простыня, лицо было мокрым от пота, волосы спутаны, глаза закатились. Внезапно она стиснула руки и снова закричала от боли. Доктор поспешно поднял простыню, и потрясенный Джон увидел маленькую головку, покрытую редкими волосиками. Стиснув зубы, он едва удержался от крика. Сабрина дернулась, из нее хлынули потоки крови, но Джон видел только торчащую головку младенца. Жена продолжала кричать и тужиться, акушерки успокаивали и ободряли ее, доктор пытался повернуть младенца за плечи… Джон стоял, обливаясь слезами, и вдруг… Да, это был ребенок, крохотный мальчик, весь в материнской крови. Доктор передал его Сабрине, она подхватила ребенка на руки, и тут Джон шагнул вперед, заплакал и обнял их обоих. Доктор был шокирован его появлением, но промолчал. Это были самые странные роды в его практике. Может быть, эти двое были не так уж не правы. Однажды они зачали своего ребенка в любви и согласии.