Дорога судьбы

на женщину. Она всегда думала о том, как выглядела ее мать… Столько лет прошло, и вдруг… Неужели это возможно?.. Она так нуждалась в матери… Откуда взялась эта женщина?.. Да разве это возможно? Сабрина тяжело опустилась на стул, продолжая в упор смотреть на женщину.
Камилла Бошан-Терстон-дю Пре спокойно смотрела на нее сверху вниз. Она была довольна этим эффектом.
– Я не умерла, Сабрина, – деловито сказала она и смерила Сабрину взглядом. – Джон говорил мне, что тебе это сказал Иеремия. С его стороны это было нечестно.
– А что он должен был сказать? – спросила Сабрина, не в силах оторвать от нее глаз.
Происходящее не укладывалось в голове: мать вышла из могилы, ворвалась в ее жизнь и теперь спокойно стоит здесь.
– Не понимаю…
Камилла вела себя так, словно ничего особенного не произошло. Она медленно прошла под куполом, объясняя Сабрине случившееся. Дочь продолжала смотреть на нее как загипнотизированная.
– Твой отец и я расстались много лет назад. – Улыбка у нее была виноватая, но очаровательная.
Однако Сабрина была слишком шокирована, чтобы обращать внимание на ее чары.
– Я никогда не была здесь счастлива. – Она вспомнила Напу и поежилась. – Особенно в том, другом доме. Там я чувствовала себя не в своей тарелке. И я поехала домой в Атланту: заболела мать.
Сабрина не сводила с нее взгляда. Она никогда не слышала этой истории, и рассказ Камиллы привел ее в замешательство. Почему отец солгал ей?
– Мы тогда жутко поругались. Иеремия был против моего отъезда. А позже он написал мне в Атланту и запретил возвращаться, а затем я узнала, что у него в городе есть любовница. – Глаза Сабрины расширились. Неужели это правда? – Он не разрешил мне ни приехать сюда, ни увидеть тебя… – Она заплакала. – О мое единственное дитя… Мое сердце было разбито, и я уехала во Францию. – Камилла высморкалась, и Сабрина заметила, что она на секунду отвернулась.
Если эта женщина лгала ей, то делала это артистически: она могла бы убедить кого угодно в искренности своих переживаний.
– Понадобились годы, чтобы оправиться от такого удара. Моя мать умерла… Я осталась во Франции и прожила там больше тридцати лет. С тех пор я бесцельно брожу по свету… – Вообще-то после смерти Тибо дю Пре она «бесцельно бродила» по дому своего брата Хьюберта, где ей жилось куда лучше, чем у мужа, но судьбе было угодно, чтобы она встретилась с Джонатаном.
Имя Бошан ничего ему не говорило. Джон знал, что у него была бабушка с такой фамилией, но она давно умерла, так по крайней мере он думал. Но после окончания первого курса, когда Джон приехал со своим другом, внуком Хьюберта, в Атланту, он обнаружил там свою бабушку. Два года они обсуждали, как ей лучше вернуться в Калифорнию. Сначала Джон думал, что мать обрадуется, но затем засомневался. Что-то подсказывало ему: лучше устроить сюрприз. Он долго колебался, но в конце концов уступил. Он злился на мать. Та была упряма, требовательна и даже не купила ему машину, о которой он давно мечтал. Джон убеждал себя, что ничем ей не обязан. В конце концов он сказал Камилле, что время настало. Сабрина заслуживает наказания хотя бы за то, что она оставляла его одного и работала на своих проклятых рудниках. Джон прекрасно понимал, что у Камиллы на уме, но бабка заверила его: когда она окончательно переберется в дом, он сможет жить там сколько угодно. Ведь, что ни говори, это ее дом, а не Сабрины Харт. Разумеется, Камилла собиралась не сразу раскрывать карты, а выждать несколько дней. А еще Камилла пообещала Джону машину. Впрочем, там видно будет… Сабрина подозрительно смотрела на нее.
– С какой стати отцу было врать мне?
– А ты бы смогла любить его, узнав, что он выгнал из дома твою мать?! Ему была нужна только ты да еще та старая стерва, которая воспитывала тебя. – Джон рассказал Камилле, что ненавистная старуха оставалась в доме до самой смерти. – Он не хотел, чтобы я вмешивалась в его дела. Ты, наверное, знаешь, что у него в Калистоге была любовница.
Сабрина вспомнила, что она действительно слышала сплетни об отце и Мэри-Эллен Браун, но это было давно, еще до его женитьбы на Камилле. Ходили слухи, что у Мэри-Эллен был от него ребенок, но Сабрина не придавала этим россказням никакого значения.
– А еще одна любовница была у него в Нью-Йорке.
Прозвучал тихий звонок, и Сабрина тут же вспомнила про Амелию. Она никогда не думала о том, что отец был с ней в связи… разве что в самом конце жизни, но не раньше. Их отношения казались такими целомудренными… такими теплыми… Сабрина смотрела в глаза матери, окончательно сбитая с толку.
– Не знаю, что и подумать… Почему вы приехали сюда именно сейчас? Почему не раньше?
– Все это время