Дорога судьбы

Вдруг она изо всех сил потужилась, пока Андре держал ее за плечи; когда приступ прошел, она поглядела на мужа снизу вверх и улыбнулась.
– Я говорила тебе… я хотела… чтобы ребенок… родился… в этом доме… – Выдавливая из себя эти слова, она снова тужилась, и он снова держал ее за плечи, удерживая на месте.
Андре видел то же, что и она, и не совсем понимал, что происходит. Он чувствовал только страшное напряжение ее тела и слышал крики, сопровождавшие тяжкие, древние родовые муки. Все тело Андре инстинктивно напряглось. Вдруг Сабрина приподнялась и почти села.
– Ох, Андре… О Господи… Ох нет… Андре…
Казалось, этому не будет конца; он приговаривал что-то бессмысленное, держа ее в объятиях, и слезы бежали по ее щекам. Вдруг она резко вскрикнула, потом еще раз, падая на спину, когда боль отступила, а затем снова потужилась. И вдруг он ощутил, что схватки начали учащаться. Он знал… он знал и чувствовал то же, что и она.
– Давай… давай… давай, милая… Да, ты можешь… – бормотал он.
– Не могу! – Она стонала от боли, и Андре хотелось вырвать из нее ребенка, чтобы прекратить ее муки.
– Можешь!
– О Боже… Ох нет… Андре… – Она отбросила простыню и в муках, хватая его за руку, цепляясь за кровать, тужилась, тужилась… пока не откинулась в изнеможении.
Не было сил дышать, двигаться, плакать. И вдруг Андре увидел, как медленно показалась круглая головка.
– Боже мой… Сабрина! – вскрикнул Андре.
Он не верил своим глазам: на него смотрело маленькое личико. И тут он, будто делал это всю свою жизнь, подошел к другому концу кровати и взял в руки крошечную головку. Сабрина снова напряглась – на этот раз показались плечики. Андре тихонько помогал младенцу выбраться из материнской утробы и плакал вместе с Сабриной. А она и плакала, и смеялась одновременно. Тут Андре еще раз поторопил ее, и через минуту новорожденный младенец лежал в руках отца. Андре с удивлением смотрел на жену, показывая ей ребенка.
– Девочка! – Он плакал, не стыдясь слез.
На свете не было никого красивее и лучше младенца, которого он держал, и женщины, которую он любил. Андре подошел к изголовью кровати.
Сабрина откинулась на спину, ее начало трясти. Он укрыл ее простыней и положил на руки ребенка.
– Ох, какая она красавица… И ты тоже…
– Я так люблю тебя… – Пуповина все еще соединяла мать и дитя, но у Сабрины уже был такой вид, словно она покорила Эверест.
Она с обожанием смотрела на мужа, а он поцеловал мать, а потом дочь.
– Ты поразительная… – Этого они никогда не забудут.
Глядя на Сабрину, он знал, что никогда прежде так не любил ее. Она с ребенком на руках была прекраснее всего, что Андре до сих пор видел.
И тогда Сабрина медленно улыбнулась ему. Она еще дрожала, но выглядела очень довольной.
– Ну что, Андре, твоя старушка не ударила в грязь лицом?
А он купался в любви к ней и их ребенку. Ничего чудеснее не было на свете. А когда через десять минут после родов в машине «скорой помощи» прибыли врачи, дверь им открыл Андре, улыбавшийся от уха до уха.
– Добрый вечер, джентльмены! – Он был так счастлив и горд, что «джентльменам» сразу стало ясно: они опоздали.
Не тратя времени на разговоры, доктор побежал наверх. Счастливая Сабрина обнимала ребенка.
– Девочка! – радостно объявила она.
Андре и врач засмеялись, а затем доктор закрыл дверь, осмотрел обеих, перерезал пуповину, убедился, что с Сабриной все в порядке, и глянул на нее с удивлением.
– Должен заметить, дорогая, не ожидал я от тебя такой прыти!
– Я тоже. – Она с благодарностью посмотрела на мужа. – Если бы не ты, я бы не справилась.
Андре позабавила эта неожиданная похвала.
– Я же ничего не делал, только смотрел. Ты все сделала сама. Сабрина взглянула на лежащего рядом и мирно спящего ребенка.
– Это она все сделала сама.
Малышка и вправду была чудесная. Доктор снова осмотрел ее и остался доволен и матерью, и ребенком. В малышке добрых семь с половиной фунтов, а то и больше.
– Вообще-то следовало бы отвезти тебя в больницу и оставить там… – Однако в этом не было особой нужды: роды прошли без осложнений. – Как ты на это смотришь?
Сабрине это предложение было не по душе.
– Нет, я лучше останусь здесь.
– Я так и думал, – ничуть не удивился доктор. – Ну что ж… Сабрина сияла.
– Ладно, я разрешаю тебе остаться дома, но если возникнут какие-нибудь осложнения: жар, недомогание, – доктор обернулся к Андре, – звоните мне немедленно! А ты, Сабрина, на этот раз не тяни до последнего! – погрозил он пальцем.
Она усмехнулась им обоим.
– Я хотела дождаться