Дорога

когда они покинули дорогу, но мотор продолжал работать. Теперь Питер хорошо видел седан Гарвудов, который находился прямо перед ними и ехал навстречу, буксуя на окровавленных кусках шкур животных. Ноэл опустил окно.
Все тяжело дышали и стонали.
— Куда вы едете? — откашлявшись, крикнул Алек из другой машины. Его губы скривились от болезненного отвращения. Верли до сих пор прижимала руку ко рту. Она не открыла своего окна.
— Мы возвращаемся к просёлочной дороге! — громко ответила Дел, наклонившись через Ноэла. — Здесь нельзя оставаться!
— Вы так считаете?
— Мы могли бы объехать этих животных, — предложил Ноэл, но Дел покачала головой.
— Сколько времени нам понадобится? — возразила она — Ты сам сказал, что им конца не видно.
— Ну, не совсем… Вообще-то, я имел в виду не это…
— Эта старая развалюха не «лендровер», милый. Она не рассчитана на долгие поездки по бездорожью.
Би-и-ип! Питер вздрогнул услышав сигнал автомобиля Росса. Звук показался ему высоким и угрожающим. Но он почти сразу понял, что, таким образом, Росс не пытался выразить своё неудовольствие; он просто хотел привлечь внимание Кола.
Повернувшись назад и встав на колени, Питер внимательно посмотрел в северную сторону. Белый грузовик Кола свернул с шоссе и медленно пробирался к ним по неровной земле.
— Они едут сюда, — объявил он. — Кол возвращается.
— Росс хочет знать, куда мы едем! — пронзительно крикнул Алек. Он зажимал пальцами нос. — Вы говорите о повороте к Хиллстону, да? О той просёлочной дороге?
— Да, о ней, — ответила Дел. — Возможно, она ведёт к Балаклаве.
Алек отвернулся, видимо, передавая суть их разговора другим пассажирам седана. Питер отчётливо услышал надрывный рёв двигателя грузовика, когда тот попытался преодолеть большой ухаб. Дел обратилась к Ноэлу:
— Это не просто сбитые животные, — сказала она. В её голосе звучало нехарактерное для неё напряжение. — Это Знак.
— Но разве тот убийца, — если он сумасшедший — разве он не мог…
— Ты шутишь? Такого количества мяса нельзя увидеть даже на проклятой скотобойне!
— Но если он стрелял в стадо кенгуру, пересекающее.
— Приятель, это не было стадом кенгуру. Ты сам это видел. И здесь бесчисленное количество туш — большей частью совсем свежих. — Дел говорила с всё большим неистовством и горячностью. — Ни одна из ближайших ферм не может позволить себе такое огромное стадо! Боже милостивый, во всём Новом Южном Уэльсе вряд ли наберётся столько кенгуру!
— Дел, — предупредила Линда. Она поглаживала Роузи по волосам.
— Это знак, — повторила Дел. — Может быть, я была права. Может быть, нам следовало вернуться. Нам нельзя было оставлять того ребёнка. Я это уже говорила, так? Может быть, это наказание.
Монгрел начал лаять.
— Заткнись, Монгрел!
— Мне пло-о-охо, — заплакала Роузи.
Дел заглушила мотор и с трудом отстегнула ремень безопасности. Внезапно она оказалась на дороге. Выгибая шею, Питер смотрел, как она уверенным шагом шла в сторону приближавшегося грузовика. У неё под ногами шуршали сухие ветки и камни. Грузовик остановился.
Огромные жужжащие мухи начали влетать в салон через дверь водителя, которую Дел оставила открытой.
— Мама! — пронзительно завизжала Роузи. — Меня сейчас стошнит!
— О, чёрт. — Линда торопливо помогла дочери выйти из машины. Роуз упала на колени, и её вырвало прямо на красную землю. Питер задержал дыхание. Он закрыл глаза. Монгрел продолжал лаять, а вонь нечистот стала угрожающе сильной. Запах напоминал смесь мускуса и чего-то ещё. В щёку Питера врезалась муха, и он так испугался, что его глаза мгновенно открылись.
— О господи! — воскликнула Линда. Она кашляла, задыхалась и дико отмахивалась от сотен мух, кружившихся вокруг неё. Одновременно она пыталась поддерживать Роузи, которая плакала и вытирала рот. — Ноэл! Ноэл! Мы должны выбраться отсюда!
— Я знаю. Подожди. Просто немного…
Луиз начала всхлипывать. Ноэл вышел из машины. Он направился к своей жене, вытаскивая из кармана носовой платок, чтобы помочь ей. Тем временем Дел разговаривала с Колом на некотором расстоянии от них. Она отгоняла мух, неистово тряся головой, словно лошадь. Её лицо застыло в гримасе отвращения.
Грузовик Кола выглядел устрашающе. Вся передняя решётка была в крови — в крови и в чём-то ещё. К ней прилипли кусочки шерсти. Через ветровое стекло, усеянное раздавленными мухами, можно было увидеть застывшее и бледное лицо пассажира Кола.
Голова Монгрела конвульсивно дёргалась от пронзительного лая.
— Заткнись! — крикнул Питер. — Глупая собака!
Лиуз разрыдалась.