Дорога

бросила через плечо озабоченный взгляд, оставаясь на своём посту у двери.
— Кто-то вылил весь бензин. На землю.
— Намеренно?
— Похоже на то.
Дел кашлянула.
— Это плохо, — через некоторое время сказала она.
Алек отступил назад, кашляя и думая о том, что ему теперь делать с ботинками. Наверняка подошвы пропитались бензином — не опасно ли будет в них ходить?
— Есть какой-нибудь признак присутствия ребёнка? — спросила Дел.
— Нет.
— Где же он может быть?
Алек пожал, плечами, с опаской осматривая ближайший курятник. После более пристального осмотра курятник показался ему похожим на собачью будку. Внутри что-то было, но там кишели насекомые.
— Может быть, он убежал, — предположил Алек. — Ты будешь смотреть там?
— У меня нет другого выбора, так?
В собачьей будке лежала ещё одна мёртвая собака. Полуразваленный курятник рядом с перечным деревом был пуст, если не считать обломков дерева и ржавых консервных банок. Фургон, который они осмотрели следующим, был необитаем, хотя он содержал некоторые признаки присутствия человека там была грязная кружка, открытый пакет песочного печенья, номер журнала «Ридерз Дайджест» с закладкой, оставленной между страницами. Обложка журнала была слегка потрёпанной, и повсюду пахло крепким табачным дымом.
Ещё там была фотография. Она оказалась очень старой — ей было не меньше пятидесяти лет — и изображала улыбавшуюся женщину в летнем платье.
Помедлив, Алек взял фотографию.
— На дороге был старик, — сказал он. — Там… Старик и женщина.
— Но не было ребёнка, — закончила Дел. Она заглядывала в ящики кухонной мебели, которые большей частью были пусты. — Здесь почти ничего нет. Сардины. Леденцы от кашля.
— Я заберу их в машину, — предложил Алек.
— Но где ребёнок? Мы не можем уехать без него.
Алек в замешательстве обернулся.
— Что ты хочешь этим сказать? — требовательно спросил он.
— Мы должны найти ребёнка, Алек.
— Нет, не должны.
— Да, должны.
Алек был напуган. Найти ребёнка? Здесь были тысячи гектаров пустыни, не говоря уже о сумасшедшем убийце. Как они могут отыскать маленького ребёнка?
— Может быть, ребёнка здесь давно нет, Дел, — заметил он. — Может быть, он убежал с кем-нибудь ещё. Может быть, его похитили. Что бы мы ни думали, сейчас он может находиться в чёртовом городе. Ради бога, не делай глупостей.
— Но…
— Мы должны вернуться назад, Дел! Мы сказали, что скоро вернёмся! Боже, мы опоздаем на несколько часов, особенно если нам придётся грузить машину продуктами!
Дел поразмыслила над его словами и была вынуждена признать, что он говорил разумные вещи. Но ей всё же не хотелось отказываться от поисков пропавшего ребёнка.
— Я поищу его, — сказала она, — пока вы займётесь машиной.
— Нет, Дел.
— Почему?
— Потому что нам нужен человек, который будет нас охранять, ради бога! — Алек терял терпение. Душный фургон, боль в висках, неприятное чувство в животе, слабый запах бензина, исходивший от его ботинок, — всё это плохо действовало на него. — Мы здесь как подсадные утки, дай нам передохнуть!
Дел вздохнула. Она провела рукой по своим жёстким, как проволока, седым волосам и ещё раз осмотрела фургон: висевшие занавески, раковина «Ламинекс», пепельницы, разрисованные настенные часы.
— Не могу в это поверить, — пробормотала она, качая головой. — Это мог быть мой дом… Я не могу в это поверить…
— Просто поверь, — кратко сказал Алек.
Затем, почувствовав неожиданный приступ тошноты, он выскочил за дверь, бегом спустился по ступенькам, и его вырвало на поросшую травой землю.

Кол не остановился в придорожной гостинице Коомбы, потому что перед ней стояло несколько мотоциклов. Не маленькие и аккуратные японские игрушки, а большие, переделанные, американские бастарды. Он пытался относиться с оптимизмом к подобным вещам, но иногда он чувствовал слишком большую усталость. Он не думал, что сумеет справиться с компанией байкеров. Только не перед посещением Элспет.
Он не мог позволить себе тратить энергию.
Дорога за Коомбой не отличалась разнообразием. Можно было заснуть за рулём, если не думать об осторожности. Кол никогда не забывал об этой опасности. Поскольку он так рано просыпался по утрам, то он имел склонность впадать в дремоту, если его разум был занят не полностью, — например, за игрой в крикет или за ожиданием Мойры в машине. Поэтому он достал очень жгучую мятную конфету из бардачка и энергично начал её жевать. Когда с конфетой было покончено, он включил радио. Но с приёмом уже возникали трудности,