Дословный перевод

засаду на балконе, с которого была видна подъездная дорожка к дому и часть внутреннего двора. Покусывая яблоко и кутаясь в свитер, ибо наступивший вечер особым теплом не порадовал, Алена пыталась думать о предстоящем разговоре, а мысли все равно плавно съезжали на совсем другое. На тоску по родителям да и вообще по родным местам. И на то, что ещё два, ну, максимум, три дня, и она вернется домой. Не к папе с мамой, а к себе. И к Женьке тоже. Надо же, раньше и не задумывалась, насколько много места он занимает в мыслях и жизни.
— Ты меня искала?
Ответить сразу девушка не смогла, потому что мучительно, до слез, раскашлялась, подавившись яблоком. К тому времени, как воздух все-таки начал поступать в измученный удушьем организм, девушка успела подумать о другом — либо домработница врала, что хозяина нет дома, либо же существует другой выход с территории. Но какой смысл пробираться в собственное жилище огородами?
О том, что пугать гостей, неслышно подкрадываясь сзади, неприлично, Герман упоминать не стала, наоборот, с предельно вежливой улыбкой приняла платок, которым промокнула все ещё слезящиеся глаза, и хрипло каркнула:
— Да. Спасибо, что нашел время.
— У меня сейчас этого добра хватает, а с тобой приятно общаться, — удостоверившись, что незапланированная смерть Алене не грозит, Даниил сел в соседний шезлонг и почти умиротворенно уставился на линию горизонта. Там как раз догорали последние красноватые лучи солнце, спрятавшегося за довольно-таки далекой полоской суши. — Хочешь поговорить о чем-то конкретном или просто заскучала?
— Идея нашего знакомства принадлежит лично тебе, или ваш с папой совместный проект? — пытаться поймать его на какой-то эмоции она уже и не пыталась. Все равно не получится, зато хоть закатом полюбуется.
— С чего такие черные мысли о собственном родителе? — похоже, что Даниил ничуть не обиделся и не оскорбился, наоборот, заинтересовался ходом мыслей собеседницы.
— Потому что это рационально. Надеюсь, на вспыхнувшую к спасителю любовь вы не рассчитывали? А то это уже ощутимо отдавало бы дешевой мелодрамой. К сожалению, я как-то не сильна в таком откровенном лицедействе… — Алена подобрала ноги, сворачиваясь в компактный клубок, и повернулась так, чтобы можно было в упор наблюдать за Астаховым.
— Фи, за кого ты меня принимаешь? Я бы тоже не сумел изобразить любовь с первого взгляда, — вот теперь хозяин теремка откровенно веселился, хотя и сохранял полную серьезность. — Давай по порядку, как до мыслей таких докатилась?
— Хорошо. Я почти уверена, что Руслан, помимо отца, работал ещё и на тебя. Слишком уж все получается гладко. Ты явно знал обо всем, что со мной происходило, но охранник заметил бы, наблюдай за мной ещё кто-то. И сразу бы донес начальству. Более того, он ведь видел того, кто напал на меня в квартире, не так ли? Но ничего не изменилось. Вывод — либо нападавший был нейтрализован, либо это была провокация.
— И кого именно провоцировали?
— Явно не меня. Сама по себе я никого не интересую, но вот, как дочь Николая Петровича Германа… — Алена не собиралась принижать себя, но и излишним самомнением тоже не страдала. В последнее время, во всяком случае. — Знаешь, я ведь сначала на полном серьезе думала, что это дело рук либо отца, либо его недоброжелателей. Потому что все шло к тому, что меня признают невменяемой — то открытые двери мерещатся, то, накачавшись наркотой, пытаюсь покончить с собой…
— А потом?
— А потом поняла, что именно смущало. Если бы, действительно, доводили до дурки, полумерами бы не ограничились. И в квартире бы встретили, а только потом позволили вызвать наряд полиции. К тому же, когда Руслан выловил меня из ванны, кровопотеря была очень маленькой, то есть, вошел он сразу за тем, кто помог мне вскрыть вены, — уже подзатянувшиеся порезы снова заныли и зачесались, но Алена мужественно старалась не обращать внимания на зуд. Ну, разве что, чуть-чуть ноготками сквозь ткань свитера поскребла.
— Так это же мог быть сам Руслан, — Астахов с азартом включился в игру, внимательно слушая девушку и чему-то улыбаясь уголками губ.
— Нет, он был в аптеке. И, кстати, появляется ещё один вопрос — за каким чертом он туда пошел? Мы виделись второй раз в жизни, он знал, что у меня есть парень, — Герман едва не прикусила язык от досады, что только что лажанала, назвав Женю парнем, а не мужем. Хотя, на слепую веру Даниила в их с Власовым брак она не надеялась вообще, так что ничего страшного. — И все равно решил проявить благородство… Которое впоследствии стало не только плюсом в его отношении, но и стопроцентным алиби — рядом со мной его быть не могло. Не сомневаюсь, что в аптеке он ещё и какие-нибудь монетки просыпал, чтобы постоянно