Дословный перевод

что кто-то собирался. Ты была отвлекающим фактором, вот и извращались с играми сознания. В первый раз, когда ты возле открытой двери стояла, если бы попыталась зайти в квартиру, я бы не дал. Вышел бы на клетку и предложил вызвать ментов или переждать у меня. Второй — вытащил тебя сразу, как ушли, пока не успела много крови потерять. Но вот про наркоту понял, когда глаза твои увидел. Поэтому и не предупреждал Николая Петровича — твои приключения было самым безобидным, на что пошли. Сорвалось бы это, придумали бы что-нибудь другое. Хорошо, что хватило ума сначала Полозу фотку скинуть, а не рваться на передовую… Но твой любовник тоже хорошо постарался, сильно карты попутал.
— Это верно. В любом случае — спасибо. Я постараюсь сделать так, чтобы отец расхотел получить твой скальп.
— А вот это было бы кстати, не хочется, чтобы он меня зуб имел.
— Не будет. Только мне ещё интересно — кто и как получил ключи от моей квартиры. Ведь не отмычками же открывали, да и кодовый замок с наскока не возьмешь.
— У тебя на площадке ещё у двоих соседей абсолютно такие же двери. На одной даже есть наклейка с рекламой фирмы, их установившей. А там тоже люди работают, за денежку дадут все, что нужно. Ну, это мой вариант, не факт, что правильный, но самый реальный.
— Надо же, как все просто… Всего хорошего. И хоть это странно прозвучит, но приятно было познакомиться, — Алена потянулась назад и, прихватив вещи, вышла из машины, не дожидаясь, пока Руслан поможет открыть дверь.
— И мне тоже. Прощай.
Шины скрипнули, когда авто резко сорвалось с места, через пару секунд исчезнув за поворотом.
— Позер.
Во дворе ничего не поменялось, разве что в этом году петунии пошли в активное наступление, почти вываливаясь за пределы клумб. Да Пират, с настороженным любопытством обнюхивающий издали нежданную гостью, заметно постарел, хотя и не утратил своей щенячьей дружелюбности и любознательности.
— Иди сюда, мальчик, — Алена опустилась на корточки, и собака, несмело начавшая вилять хвостом, почувствовав знакомый запах, резво подбежала к девушке. — Привет, хороший мой, — она потрепала его за уши, провела ладонями по жестковатой шерсти, одновременно пытаясь закрыться, чтобы её не лизнули в лицо. — Фу, не надо, — пса, волчком вертевшегося под ногами, мало волновало нежелание такого близкого контакта, поэтому он не оставлял попыток дотянуться до щеки так долго отсутствовавшего члена семьи.
— Он по тебе соскучился.
Алена, за собственным смехом не расслышавшая, как открылась дверь, повернулась на голос брата. Илья ничуть не изменился — все такой же замкнутый и тихий, хотя сейчас на лице и была тень улыбки.
— И я по нему, — Лёнка встала, отряхивая пыль и собачью шерсть с колен. — И по тебе тоже.
— Привет, — парень спустился по невысоким каменным ступенькам и осторожно обнял сестру. — Рад тебя видеть. Ты как?
— Все нормально.
Она чуть сжала ладони на его плечах, а потом отстранилась. Несмотря на то, что Алена была на самом деле счастлива увидеть семью, никуда этот холодок отчуждения между ними не делся. Они и раньше были, скорее, хорошими знакомыми, чем братом и сестрой, а теперь… От понимания, что Илья чувствует то же самое, стало только ещё более неловко.
— Как мама?
— Уже хорошо. Рвется домой, — он воспользовался её попыткой убрать эту непонятную паузу, и, взяв сумку, потянул Лёну к двери. — Идем, наша принцесса тоже здесь, хоть поздороваетесь.
— Мы недавно виделись, — девушка послушно двинулась следом, косясь по сторонам. Похоже, что после её отъезда тут сделали даже не ремонт, а перепланировку. — И не скажу, что меня прямо тянет кинуться ей на шею…
— Как и любому, кто хорошо знает Алинку, — Илья рассмеялся, заметив гримасу сестры. — Присаживайся, я её позову.
Оставшись одна, Герман оглянулась, сознавая, настолько лишней сейчас здесь смотрится. Как дворовая кошка на каминной полке, заставленной фарфором. Правда, ничего громить или просто нашкодничать не хотелось. Хотелось увидеть маму, поговорить с отцом, а потом залезть на руки к Жене и по-детски пожаловаться на все произошедшее. Не до слез, а просто, чтобы он посочувствовал, а потом, когда все это кончится, вместе посмеяться. Пообещать, что больше в такие приключения не полезут. И уехать домой.
Достаточно было одного взгляда на стену, чтобы понять, что она здесь никогда не почувствует себя своей. Не из-за фотографий, нет. Просто невозможно жить и быть счастливой там, где сознаешь собственную чужеродность. Эти три года не только она строила свою жизнь — семья занималась тем же самым. Даже если произойдет чудо, и они полностью смогут забыть все и помириться, сама Алена уже никогда не станет такой,