Дословный перевод

но не стала обижать маму. Да и, кто знает, может, и самой станет легче, если рассказать… — Давай по порядку, с чего все началось? Несколько часов назад у вас точно все было хорошо…
— Началось все с Алины. Только, пожалуйста, не волнуйся, её проблему мы решим.
Все ещё думая, как бы сформулировать все так, чтобы не причинить ненужных волнений, Лёнка постепенно рассказала почти все. Единственным, что она упустила, было гостевание у Астахова. Вряд ли об этом нужно упоминать. Да и о личности того, кто поможет с фотосессией младшей сестренки, Алена тоже сообщила очень уклончиво. Просто старый знакомый, который должен услугу. Говоря по существу, девушка и не соврала, но в этот момент умение вот так уклончиво и не врать, но и правды не говорить как-то не особо радовало.
— … вот тогда ты и позвонила.
Как оказалось, рассказывать ничуть не легче, чем копить в себе, но хотя бы от слез смогла сдержаться.
— А ты говорила ему именно по этим причинам? Ничего другого не было?
— Это ты осторожно спрашиваешь, не стала ли я снобом? Нет, мамуль. Я не хотела его обидеть, но, похоже, что получилось…
Они замолчали на несколько минут. Алена пыталась понять, зачем только что добавила седины на виски матери. Ирина Леонидовна же о чем-то напряженно размышляла.
— Ален. Естественно, я на твоей стороне, но… И его тоже понимаю. Ты когда-нибудь думала, почему я вышла замуж за твоего отца?
— Не раз и не два.
— Я люблю его. И тридцать лет назад любила, и сейчас. Да, не так, как тогда, по-другому, но все равно. Он и в молодости был таким же — властным почти до диктатуры, упрямым.
— Нетерпимым.
— Да. Как и ты. Любить таких, как вы с папой, сложно. Вы очень ответственные, стараетесь все взять на себя, только иногда нужно дать себе расслабиться. Не пытайся тащить все одна, дай ему возможность быть ведущим. Просто, если будет нужно — немного корректируй направление.
— Поверить не могу, что ты учишь меня, как правильно вести себя с мужчинами, — Лёнка даже рассмеялась.
— Этому ты и сама научилась. Я советую, как не обидеть любимого мужчину. А это большая разница.
— Почему ты раньше мне этого не говорила?
— А ты бы поняла? — Ирина Леонидовна тихо рассмеялась, заметив выражение досадливого согласия на Аленкином лице. — Вот именно. Я очень старалась не давить на вас, этого и со стороны папы хватало.
— Ага, только мы же самые умные, на чужих ошибках не учимся, только исправно делаем свои…
Девушка сразу поняла, о чем идет речь. Когда она была подростком, шли девяностые. Середина и конец десятилетия. Это сейчас она знает, что тогда происходило, и смутно представляет, чего стоило отцу не потерять бизнес, а развиваться и идти вперед. Не скатиться в откровенный криминал, удержаться на плаву. Они тогда могли его не видеть целыми днями, о каком уж суровом воспитании могла идти речь. А мама… Такое впечатление, что она винила себя за то, что не смогла им быть одновременно обоими родителями. Вот детки этим и пользовались. Когда же папа попытался приструнить, оказалось, что поздно уже — порка не поможет, а поганые характеры уже сформировались. Единственным из них нормальным ребенком был Илья. Спокойный, нелюдимый мальчик с явным художественным талантом. Интересно, отец полностью задавил в нем эту жилку, или хоть что-то осталось?
— Мам, а Илюша сейчас чем занимается? — стыдно признать, но она ничего не знала о жизни брата… Да, мама что-то упоминала в телефонных разговорах, но Алена всегда пыталась от этого абстрагироваться, чтобы не чувствовать себя совсем одинокой.
— Он полгода назад переехал жить в Уссурийск, работает дизайнером в рекламном агентстве. Говорит, что очень нравится.
— Это хорошо. А как к этому отнесся папа?
Ирина Леонидовна только махнула рукой.
— А от вас с ним реакции все равно не дождешься. Кивнете с каменными лицами и все. Он не обрадовался, но и не противился. Главное, что Илюше там хорошо, да и недалеко, мы часто видимся. — На это девушка не ответила, понимая, что мама, может, и не хотела подчеркивать, насколько далеко уехала Алена, но все равно не сказать это не могла. — Я же знаю, что ты вернешься туда. Хотя бы за Женей.
— Спасибо, что понимаешь это.
— А кто же ещё поймет, как не мать? — женщина чуть задержала дыхание и зажмурилась, сдерживая уже появляющиеся слезы. — Сиди, я открою, — Ирина Леонидовна встрепенулась от стука в дверь. — Это Коля.
Глядя, как мама целует вошедшего отца, Алена поймала себя на мысли, что, думая, почему родители до сих пор вместе, несмотря на такую разницу характеров и темпераментов, упускала, что дело не в детях или чем-то другом. Просто они были… на своих местах, что ли. Другая женщина не смогла бы