Дословный перевод

жить рядом с Николаем Петровичем, а другой мужчина окончательно подавил бы Ирину, приняв её мягкость и уступчивость за слабость. Все должно быть в равновесии, вот только как эту самую точку найти?
Пока Алена отстраненно смотрела на родителей, те о чем-то вполголоса говорили, причем, тема беседы отцу точно не нравилась. Он пару раз что-то резковато ответил, не переставая упрямо качать головой. Наконец, похоже, мама его уломала, потому что она, легко улыбнувшись, поцеловала мужа и снова вышла на балкон.
— Ален, пообещай, что скоро приедешь к нам хотя бы на пару недель.
— Конечно. А почему ты говоришь об этом сейчас?
— Я все-таки пойду на массаж, а вы пока поговорите с папой, — Ирина Леонидовна неожиданно сильно обняла дочь. — Я тебя люблю, солнышко наше.
— И я тебя, только мне уже страшно — что вы задумали? — покосившись на хмурого отца, не сводящего с них взгляда, девушка нежно поцеловала мать в лоб и, так, в обнимку, они покинули балкон.
— Ничего особенного. Папа тебе все расскажет. А мне пора, — подхватив какой-то сверток, лежащий в изножье кровати, Ирина Леонидовна улыбнулась немного дрожащими губами и вышла за дверь.
— Пап?
Николай Петрович прошелся по комнате, тронув листья какого-то огромного экзотического лопуха, кадка с которым приткнулась в углу за туалетным столиком, и только после этого посмотрел на дочь.
— Ты точно хочешь уехать с ним?
«Начинается…»
Вслух она этого не сказала, даже выражение не поменяла, но появившееся глухое недовольство заставило сжать пальцы в кулачки.
— Я понимаю, что ты не одобряешь ни то, как я живу, ни с кем. Но это мой выбор. Пожалуйста, давай не будем снова ругаться из-за этого.
— А разве я сказал, что не одобряю?
— Иногда говорить не нужно, и так все понятно, — Алена встала напротив него, одернув себя, когда руки, словно сами по себе, попытались скреститься под грудью.
— Просто скажи. Ты хочешь ехать с ним или нет?
— Да.
— Документы с собой? Тогда вставай, и идем, — он повернулся и пошел к выходу.
— Подожди секунду. Ты хочешь…
— Не хочу. Знала бы ты, насколько не хочу. Но в аэропорт отвезу. Вещи потом пришлем, не волнуйся. — Вот как раз это её волновало меньше всего, барахла у неё и дома хватит. Но такое заявление от отца… — Для меня будет намного лучше, если ты останешься, но если хочешь уехать, мешать не стану.
Сказать, что Алена была удивлена, было бы слишком мягко, поэтому она ответила первое, что пришло в голову:
— Рейс отправляется через пятьдесят минут. Я не то, что не успею на регистрацию, мы физически не сможем попасть в Артем до вылета. Уеду завтра. Но за предложение — спасибо.
— Тоже мне, нашла проблему, — Николай Петрович вынул мобильник и, быстро найдя нужный контакт, все с тем же недовольным выражением лица перевел взгляд на вид за окном. — Миш, привет, это Герман. Да, я тоже рад. А звоню по делу — минут через сорок пять по расписанию должен быть вылет в N***. Задержи на часик-полтора. Ну, скажи, что решили перепроверить самолет перед отправлением. Кстати, лучше его, в самом деле, ещё раз посмотреть, этим рейсом полетит моя дочь. Нет, Алена. Да знаю, что обнаглел, сделаешь? Хорошо, буду должен, — мужчина убрал телефон в карман и повернулся к Лёнке. — Едем?
Честно говоря, это был тот редкий случай, когда у Лёнки дар речи пропал полностью. И даже не от этого поступка, а от выражения, с которым папа на неё смотрел. Да, досада никуда не делась, но… Он её понимал. Не одобрял и внутренне скрипел зубами, а сам при этом помогал, потому что прекрасно все сознавал.
Так и не дождавшись ответа, Николай Петрович, как маленькую, взял её за руку и, прихватил лежащую в кресле сумку, повел за собой.
— Паспорт хоть с собой, или это тоже нужно решать?
— С собой. Пап…
— Потом.
Именно так, молча, они вышли на парковку санатория, где уже ждал неизменный водитель.
— Леш, нужно попасть в аэропорт не больше, чем за час, — усадив дочь, Николай Петрович и сам устроился рядом.
— Сложно. Но можно, — Алексей плавно тронулся с места, и тяжелый автомобиль начал набирать скорость.
— Ты делаешь это, потому что попросила мама? — Алена специально понизила голос, стараясь говорить так, чтобы услышал только отец.
— Честно? Да, — Николай Петрович с на редкость невозмутимым видом смотрел вперед, словно все происходящее для него было совершенно привычным и обыденным. — Но и мешать уехать тебе завтра не стал бы.
— Спасибо, что не стал обманывать.
— Приезжай чаще, Ира скучает по тебе.
— Мне тебя тоже не хватает, пап, — она прекрасно поняла окончание фразы, которое он опустил.
Герман кивнул, словно она сказала какой-то