Дословный перевод

все это происходит именно с ней. Всегда кажется, что это может случиться с кем-то другим. Какой-нибудь знакомой подруги или же у кого-то из сослуживцев, но, столкнувших с таким, резко перестаем понимать, как и что нужно делать.
Хотя, это ведь не первый раз, когда она оказывалась в такой вот «чужой» ситуации.
Когда больше трех лет назад, проснувшись, поняла, что ей плевать на жениха, с которым должна встретиться вечером, на саму свадьбу, планировавшуюся на грядущую осень, ей безразлично, где и чем занимаются родители. Алену ломало до тошноты и дикого головокружения. Все мысли были о новой дозе «льда». С трудом доковыляв до зеркала, уже завязывая длинные волосы в пучок, она тогда замерла, глядя на себя. Исхудавшая до состояния скелета, губы растрескались до крови, бессмысленный взгляд… Испугавшись так, что соседи проснулись от её вопли, Герман тогда вызвала такси и уехала в так печально знаменитую среди её друзей клинику для лечения наркозависимых…
— Ты чего в темноте? — Женька подошел слишком тихо, так, что Алена, испугавшись, шарахнулась от него. — Извини, если напугал. Я тебя звал.
— Просто глубоко задумалась, — сердце колотилось где-то в горле, не давая нормально говорить. — Ты то-то хотел?
— Да, — Власов решил не смущать новоявленную любовницу больше положенного, потому прогуливался в полотенце, повязанном на бедрах. — У тебя есть пищевая пленка в рулоне?
— Сейчас половина двенадцатого ночи. На кой черт она тебе нужна?
— Я тебе потом все покажу. Так есть или нет?
— Там, — девушка махнула рукой в сторону одного из навесных шкафчиков.
— Все, нашел, — он чем-то сосредоточенно погремел пару минут, прежде чем обнаружить искомое. — Давай руки.
— В смысле? — Алена даже спрятала запястья за спину. Перед мысленным взглядом мелькнул замотанный в полиэтилен труп.
— В прямом, — устало вздохнув, Женька силой перехватил её руку и начал оборачивать бинты пленкой. — Повязки нельзя мочить. А как ты купаться собираешься?
— Ааааа… — она только и это смогла выдавить, наблюдая за размеренными движениями его ладоней, обматывающих марлю.
— Все, теперь можно, — закончив защитную мумификацию и заметив, что Алена все ещё стоит, рассматривая свои руки, Власов развернул девушку к выходу с кухни и чуть подтолкнул. — Я тебе ванну набрал.
— Не надо! Не надо ванну, я пойду в душ, — уже намного тише добавила Герман, поняв, что так орать все-таки не стоило.
— Все понял, не надо возмущаться, — Женька положил ладонь между чуть выступающими лопатками, осторожно погладив нежную кожу. — Извини, не подумал. Пошли.
Куда именно, уточнять не пришлось, он быстренько затащил её в ванную и потянул край пледа. Алена от неожиданности вцепилась в него, как девственница в ночную сорочку, стягиваемую молодым мужем. Правда, воевали они недолго — поняв, что ведет себя глупо, она разжала руки, как раз в тот момент, когда Власов особенно активно пытался отобрать у неё эту одежку. От рывка Герман даже на месте развернуло.
— Все, хватит глупить, лезь в душ, — у Женьки уже заканчивалось терпение. Если бы это была не Алена, и у неё не произошла сегодня эта фигня, он бы уже давно рявкнул так, что девушка бы сама с себя все сняла и рыбкой нырнула в ванну. Даже если бы та была пустой.
— Жень…
— Что?
— Не закрывай дверь, хорошо? — она попыталась с максимально независимым видом шагнуть под струи теплой воды, но подрагивавшие коленки выдавали с головой.
Как только оказалась в ванной, сразу же почувствовала приступ паники, настолько сильный, что в первые несколько секунд не могла даже говорить. Острый до звона в ушах страх настолько дезориентировал, что она и в плед-то вцепилась из чистых инстинктов. А теперь поняла — не сможет находиться в этой комнате одна.
Женька только вздохнул, но задернув занавеску душа, устроился рядом, присев на стиральную машинку. Так, чтобы, вроде, и не мешать, но достаточно близко, давая так необходимую ей сейчас уверенность в своем присутствии.
Пока Алена, периодически шипя от боли в порезах, купаясь, Власов, молча рассматривая серо-зеленую плитку на полу, снова задумался о том, как им теперь общаться.
Блин, ведь не зря старался не засматриваться на Герман, как чувствовал, что она может обеспечить пару таких «сюрпризов», что и не унесешь. С другой стороны, рано или поздно, но женщину бы он в ней увидел, тут к гадалке ходить не надо. Сегодня, по крайней мере, стал для неё чем-то вроде якоря, чтобы не скатиться в истерику.
Да и о том, что они занимались сексом, жалел, скорее, как о факте, влекущем изменение таких привычных и комфортных отношений. Не таких, как с Инной, на то она и сестра, но что-то, намного