Дословный перевод

— Тебе ввели минимальную, если ничего хорошего не ощутила, только последствия.
— Часа через три-четыре, — стоять полностью голой было немного стеснительно. Хотя своего тела она ничуть не смущалась, но и такой пристальный осмотр тоже не самая приятная процедура. И желание обхватить себя руками, прикрывая грудь, становилось все сильнее. — Внимательно посмотри на затылке, по линии роста волос. Ничего?
— Нууу… Если небольшой засос не считается, то ничего, — да уж, получается, что сейчас ещё и в интимную жизнь брата влезет. Но оставлять все, как есть, точно нельзя, Аленку так если не прибьют, то запугают до заикания. Чтобы перевести тему, Инна задала первый вопрос, пришедший в голову. — А как ты все волоски с тела свела?
— Сначала фотоэпиляция, потом электро, — конечно, выбранное направление разговора нельзя было назвать совсем уж оптимальным, но это явно лучше, чем обсуждать их с Женей секс.
— Надо будет попробовать, — Власова перешла к осмотру поясницы.
— Без вариантов, ты слишком светленькая, подойдет только электрическая, — Алена все-таки положила ладони на грудь. Дожила, скоро будет стесняться осмотра у гинеколога.
— Ты в чем была одета, когда… Ну, ты поняла.
— Футболка и брюки. А что?
— Тогда переходим к ногам — только идиот в таком цейтноте стал бы снимать с тебя брюки, а потом надевать их обратно, — Инна переместилась в район коленок, чем ощутимо порадовала подругу.
— Возможно, ты права.
— Если ничего не найдем, будем проводить полный осмотр.
Но они нашли. То, что Власова приняла за маленькую родинку между мизинцем и безымянный пальцем на левой ноге, отозвалось болью при малейшем касании.
— Есть.
Обе девушки — и стоящая на коленях Инна, и успевшая накинуть просторную рубашку Алена — не сводили глаз с этого пятнышка.
— Значит, это не плод больного воображения. И радует, и огорчает одновременно, — Герман натянула трусики и домашние шорты и уселась рядом с глубоко задумавшейся подругой. — Что скажешь?
— Пока ничего. Сейчас будем думать, — Власова встряхнулась и протянула руку за лежащей возле кровати сумкой. — Скажи, кто знал, что именно ты употребляла?
— Семья, врачи. Адвокаты отца.
— А друзья?
— У меня их не было. Но имелось огромное количество знакомых, — Алена устало привалилась спиной к дверце шкафа. Хорошо, что рядом оказалась Инна, иначе совсем вилы. Нет, снова употреблять бы не начала, по этой дорожке она больше не пойдет, но… Это чувство подавленности и апатии, которое погружает все вокруг в мрачные туман грязно-серого цвета, появилось даже после этой мизерной дозы. — С чего ты взяла, что знали? Могли же просто угадать.
Власова подняла на неё взгляд и на пару секунд задумалась.
— Могли. Но маловероятно. Смотри, какие первые ассоциации у человека, далекого от этой темы? Я бы назвала героин и марихуану. Да, о метамфетамине слышала, но на него бы сразу никогда не подумала.
— Черт, похоже, ты права, — она прикрыла глаза и откинулась назад, несильно стукнувшись затылком о гладкое дерево. Ну, кому она нужна?! Тогда — да, через неё можно было попытаться надавить на отца, но ведь их ссора и почти демонстративный разрыв не заметить не могли. В разговорах с мамой тема второго родителя всплывала постоянно, и Алена точно знала, что он здоров и на пенсию явно не собирается. Месть? Может быть, но почему через три года? Из тех, с кем она рассталась совсем нехорошо — только Антон. И тот теперь крутит любовь с её сестрой, вряд ли он ждал бы столько времени, чтобы расквитаться. Да и вообще не стал бы. Кому, как не ему знать, почему Алена его бросила. Хотя и не врала Женьке, когда отвечала, кто подсадил её на наркотики, но и всей правды тоже не сказала. Потому что начала с подачи жениха.
Да, её никогда нельзя было назвать примерной девочкой, курить начала лет в тринадцать, пользуясь тем, что отец все время на работе, а мама постоянно занята младшими детьми. «План» первый раз пробовала в шестнадцать. Правда, особого удовольствия от этого не испытала, наверное, просто это было не то вещество, от которого её «перло». Поэтому, когда Антон, знакомый ещё с детства и вопрос брака с которым был давно решенным делом, как-то предложил выкурить с ним сигаретку, отнеслась к этому довольно спокойно. И тот первый раз… Все ощущения были настолько яркими, что девушка несколько часов была в эйфории. Она и описать-то не смогла бы, какие эмоции в тот момент испытывала. Абсолютное счастье и гармонию с миром.
А вот, когда действие «льда» закончилось, стало не просто плохо. Алену рвало, поднялась температура. Испугавшийся Антон даже вызвал Скорую, но девушка не выходила из ванной, забившись в угол в настолько остром приступе