Жила-была хорошая девочка Алена. Правда, иногда она вела себя, как плохая, но редко, и старалась это не афишировать. А ещё — рядом ошивался добрый молодец Евгений, тоже та ещё заноза… И все было бы ничего, но пути этих чудных хомо сапиенсов в недобрый час пересеклись. Вот только прав был дяденька Грэй, представительнице фауны Венеры трудно понять марсианина, и наоборот. Но если постараться, то можно и прийти к общему знаменателю. Главное, не верить он-лайн переводчикам…
Авторы: Шульгина Анна
это уже почти шепотом.
Не став прислушиваться к взбешенному шипению, летящему в спину, Алена подошла к Власову, который, заподозрив неладное, прибавил шаг.
— У вас все хорошо? — он обнял Лёну за талию и встал так, что почти закрыл собой.
— Да, отлично. Мы с Марго желали друг другу всего хорошего, — несмотря на все ещё ощущающийся холодок в общении, от этого, скорее всего, неосознанного жеста стало намного легче. Так, что захотелось все забыть, в конце концов, все мы не безгрешны, хватит уже чужие ошибки вспоминать.
Рита, похоже, не усвоила «добрый» совет или же была слишком зла, потому просто грубовато буркнула:
— Пока, — и быстро ушла к машине брата.
— Что у вас тут было? — Женька внимательно посмотрел вслед девушке, а потом окинул Алену таким же цепким взглядом, словно ища следы насилия.
— Ничего. Обычные девичьи разговоры.
— Да? — он явно не поверил, но выяснять не стал, и так утро началось до того «позитивно», что хоть вешайся. — Едем?
— Конечно.
Герман, на секунду задумавшись, села на пассажирское сиденье, а сзади.
— Ты чего?
— Все равно на въезде в пробку попадем, хоть поработаю, — устроившись удобнее — то есть, разувшись и запихнув себе под плечи лежащую здесь же подушку — она растянулась на импровизированном диванчике.
— Тебя так укачает, — Женька не торопился заводить двигатель, ожидая, пока уляжется.
— Не дождешься, — Алена поставила себе на колени включенный ноутбук и постаралась погрузиться в мир загадочной японской грамматики.
— Ну, смотри…
Ладно, не так уж он был и не прав — после пятнадцатого поворота девушка чуть затрясла головой и тяжело сглотнула. А все упрямство — сама же понимала, что так и будет, нет, надо настоять на своем…
Женька, притормозив на светофоре, остановившем поток страждущих попасть в город, уже который раз за последние несколько минут посмотрел в зеркало заднего вида. Лёнка к этому времени немного погрустнела и побледнела, да и ноут закрыла, но пока упорно не собиралась перелезать на переднее сиденье. И кому она что этим собирается доказывать?
Он откинул спинку пассажирского кресла и молча протянул руку назад. Через несколько секунд ему на ладонь легли прохладные пальцы, а потом и их хозяйка со спорной грацией перелезла ближе к нему, временно сосредоточившись на настройках своего трона.
— Лён, извини, не хотел тебя обидеть, — Власов не стал уточнять, и так все поймет, не зря же со вчерашней ночи держится отстраненно.
— Больше никогда так не делай, — в принципе, Алена уже отошла, да и обмен комплиментами с этой Ритулей существенно помог. Во всяком случае, желания кого-нибудь убить с особой жестокостью Герман уже не испытывала. Если только чуть придушить одного рыжего, и то не до смерти.
— Хорошо. Давай заедем за продуктами, а то у меня вообще есть нечего, — Женька, уже понявший, что гроза прошла мимо, на секунду положил ладонь на Лёнкину щеку, погладив нежную кожу.
— Кто про что, а вшивый все про баню… Куда в тебя столько влезает?! — ну, понятно, что мужик он не мелкий, но тут хоть предлагай на глистов провериться. Или это просто зависть к тому, кто есть, сколько хочет, и не поправляется?
— Все идет в мозг, — Власов свернул на стоянку гипермаркета, втиснувшись на парковочное место у самого входа.
— Если только в спинной… Идем, — девушка сощурилась от бившего прямо в глаза яркого солнца и сморщила нос, но машину послушно покинула.
В магазине они надолго не задержались, хотя Женька все равно протащил её по всем отделам, заставил попробовать какой-то сыр на промоакции (оба потом сошлись во мнении, что плесень на сем дивном продукте была не благородная, а самого что ни на есть плебейского происхождения) и даже купил ей какой-то липкий леденец на палочке.
Когда, уже усаживаясь в машину, Алена приподняла бровь, прося уточнить значение такого ценного подношения, Власов пожал плечами:
— Это вместо «мир, дружба, жвачка». А что, невкусный?
— Понятия не имею, меня его и пробовать-то не особо тянет… — нет, сам жест она, конечно, оценила, а вот насыщенно-розовый цвет сладости — не очень. — Пробуй первым.
Женька попробовал. Правда, его тоже несколько насторожили посыпавшиеся с конфеты сахарные крошки, оставившие следы на футболке. Несколько секунд он мужественно жевал, а потом все-таки выплюнул в услужливо подставленную девушкой салфетку, поняв, что ТАКОЕ не сможет съесть даже он. Но от идеи вернуться и скормить остатки лакомства продавцу, Аленка его отговорила.
— Останешься сегодня у меня? — когда тема жуликоватости кондитеров себя исчерпала, Власов вернулся к интересующему его вопросу. А отпускать её домой
