Дословный перевод

громче постанывая и сжимая пальцы на его плечах, почему-то почти расстроенная, что не может поцарапать и дать понять, что это её мужчина. Но у Власова, видимо таких проблем не было, во всяком случае, пара следов укусов уже начала гореть, словно он не просто коснулся зубами, а поранил кожу.
А, черт с ним, лишь бы не загрыз. Хотя, может, именно так и стоит умирать…
— Уже поздно, мне нужно домой, — Алена лениво зевнула, пытаясь уговорить себя встать. Организм решительно отказывался, намекая, что ему очень даже комфортно, уютно и вообще, тут спинку чешут, а дома опять придется скособочиться перед ноутбуком.
— Останься, завтра утром тебя отвезу, — Женька, лежа на боку рядом с растянувшейся Лёнкой, ещё раз осторожно провел ногтями по лопаткам, на всякий случай, как бы невзначай, перебросив ногу через её обнаженные бедра.
— Мммм… — ей и самой совершенно не хотелось куда-то срываться, слишком уж была разморенной и приятно-уставшей. Но ведь надо… — У меня не во что переодеться, да и тебе придется утром такой крюк делать.
— Я тебе дам что-нибудь из своей одежды, — Власов начал потихоньку раздражаться. Вот что за манера такая — что угодно, лишь бы не так, как он сказал! — А утром чуть раньше встанем, по дороге доспишь. Все равно одну я тебя дома не оставлю, так что либо остаемся тут, либо едем к тебе.
Герман подложила ладошку под подбородок и чуть нахмурилась. Вообще-то он, конечно, прав. И оставаться сейчас в одиночестве совершенно не хотелось. Но и ночевать здесь — явное отступление от собственных правил…
Она тоже повернулась, отзеркалив его позу, разве что бедро на него не закинула, и то, потому что, учитывая их совершенно натуральный вид, это выглядело бы несколько провокационно.
— А тебе хочется ехать, или остаться здесь?
— Мне сейчас просто хочется полежать, — в противопоставление собственным словам Власов подгреб девушку ближе и, не обращая внимания на вялое сопротивление, уложил голову ей на грудь.
Н-да, а ведь это уже совсем лишнее… Но и отталкивать его Алена не стала, только напряглась всем телом. Хотя перебирать пальцами шерсть… тьфу, коротко стриженые волосы на мужском затылке начала. И ведь и самой так не хочется…
— Ладно, уговорил, — девушка чуть шевельнула плечом, намекая, что он её так может и расплющить. — Только я есть хочу…
— Никаких проблем, — мгновенно повеселевший Женька потянулся, вставая с кровати, и протянул руку Лёнке. — Идем.
— Прямо так?
— А что тебя смущает? — сам он в наготе не видел ничего предосудительного, все-таки не в толпе народа, а дома и наедине.
— Ничего, но предпочитаю иметь на себе хотя бы трусы — вдруг кто-нибудь в гости припрется, — девушка, хоть и с его помощью, но встала и заозиралась по сторонам. Из предметов гардероба в наличии были только носки, но оба, что уже хорошо.
— Я тебе свои дам.
— Спасибо, но не думаю, что ты носишь стринги, — припомнив, где она раздевалась, Алена направилась в сторону гостиной.
— Они неудобные и натирают, — Женька нашел себе в шкафу какие-то шорты. — Да шучу я, не надо так таращиться.
— Да чего уж там, они и, правда, иногда натирают… А ты дошутишься, что начну дразнить метросексуалом, — Герман, хихикая от тут же появившихся перед внутренним взглядом картин Власова в стрингах-«слониках», торопливо натянула свою одежду и шмыгнула на кухню, где хозяин терема уже вовсю чем-то гремел.
— Так что от тебя хотел отец? — Женька щелкнул кнопкой микроволновки и внимательно посмотрел на забравшуюся с ногами на диванчик девушку.
— Спрашивал, все ли у меня хорошо, — у неё даже аппетит немного пропал, когда вспомнила вчерашний разговор.
— Значит, уже донесли. Оперативно, — шикнув на приподнявшуюся, чтобы помочь Лёнку, он сам положил приборы на стол.
— Это Руслан. Он за мной присматривает уже некоторое время.
— Даже так…
Пока они, перебрасываясь незначительными фразами, ужинали, у Женьки окончательно оформилась одна мысль.
Если этот чернявый сосед, как утверждает Лёна, присматривает за ней, то как он это делает? Через дверной глазок? Глупо. Понятно, что он за ней день и ночь хвостом не ходит, но тогда справедливый вопрос — нахрена вообще такое наблюдение? В том, что её отец не оставил дочь без пригляда, Власов и не сомневался. Как бы ни ругались, а не каждый способен бросить собственного ребенка. Тем более, что, из всех источников дружно следовало — Николай Петрович Алену не просто любил, он ею гордился.
Из всего этого можно сделать только один вывод — Руслан обязан был установить за Лёнкой видеонаблюдение. И не факт, что дверь была закрыта — мог просто на записи заметить неучтенного человечка, покидающего интересующую