Доверься мне

момент и не увидел этой картины: она стоит напротив Яна, тыча в его грудь пальцем, и громко произносит это, слыша, как рычит бета, тяжело втягивая в себя воздух. А после она развернулась, и сказала его подчиненным:
— Несите его в мой коттедж, в приемной достаточно удобная кушетка. — И ушла прочь.
Черт, черт, черт. Ну, как она могла? Теперь у них еще один повод презирать ее. И она была уверенна, что ей еще придется объясняться с тем огнедышащим драконом, который последнюю неделю кружил возле нее.
— Ничего, я знаю, что поступила правильно. Я давала клятву лечить, и я исполню ее, чего бы мне не стоило. — Сказала она спящему оборотню. — Даже если это означает получить еще одну долю презрения, но теперь и от беты. Все правильно. Это к лучшему. — Уговаривала она себя, хотя в душе знала, что ее беспокоит его мнение и отношение к ней. Как бы она не старалась избежать этого.
— Да, так и должно быть. Рано или поздно это бы случилось. — Сказала она вслух, когда вышла из приемной, прикрыв за собой дверь и направилась по лестнице вверх в спальню.
— Я уверенна теперь его не будет в моей жизни, и я вздохну свободно. — Проговорила она, когда взялась за ручку двери.
— Все правильно. Это к лучше…
Эмилия вошла в спальню и застыла.
— Я знал, что ты оценишь, милая. И ты права это правильное решение. Так нам будет намного лучше. — Произнес Ян с мальчишеской улыбкой.
А она, все так же молча, смотрела на него. Он лежал в ее постели, полностью голый. Ну это она предположила, что полностью, нижняя часть как никак была прикрыта простыней. Ее простыней. В руках он держал бумаги, изучая их при свете ночной лампы.
— Что ты здесь делаешь? — Наконец придя в себя, громко спросила Эмилия.
Он приподнял бровь, как будто услышал что-то глупое и по мальчишески улыбнулся.
— Лежу, изучаю отчеты.
— Я имею в виду, что ты делаешь в моей постели? — Озверела она, сама того не замечая.
— Лежу.
— Да, я вижу, что лежишь. — Не выдержала Эмилия и закричала.
Его идиотское выражение лица, которое как бы говорило ‘что за глупые вопросы?’, да еще эта расслабленная поза и голый торс, который все время привлекал ее взгляд, просто вывели ее из себя. Казалось еще немного и она закипит.
— Раз видишь, то скорей переодевайся и ложись ко мне. День был тяжелым.
Она посмотрела на него, пытаясь, удостоверится серьезно он или издевается, но не увидела на его лице и маленького признака глумления. После чего она заставила себя успокоиться, и, взяв себя в руки, произнесла:
— Ян, что ты делаешь в моем доме?
— Как что? Живу!
— Ты не можешь здесь жить! — С удивлением и неким ребячеством запротестовала она.
— В шкафу мои вещи, в ванной зубная щетка, я лежу на своей подушке, передо мной моя женщина. Конечно, я здесь живу.
Она снова в шоке уставилась на него.
— Пожалуйста, прекрати это. — С мольбой в голосе произнесла она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
Но это не могли быть они. Она ведь не плачет. Тем более из-за такого пустяка, как розыгрыши беты. Нет, нет, нет. Она будет твердой и выгонит его отсюда. Немедленно. Эмилия не заметила, как он встал с постели. Но когда опомнилась, то оказалось, что он стоит прямо перед ней. И первое, что она сделала, как не стыдно в этом признаваться, так это проверила гол ли он полностью. Она выдохнула, когда ее взгляд уперся в его темно-синие трусы, на которых отчетливо видно твердый бугорок. Покраснев, она быстро подняла глаза, встретившись с его понимающим взглядом.
— Эмилия, — начал он серьезным тоном, — с этого дня я буду жить здесь. С тобой. И это не обсуждается.
— Я перееду в другой коттедж.
— Для тебя больше нет свободных мест, но если и будут, то в каждой постели ты найдешь и меня. С этого дня мы живем вместе.
— Я не буду спать с тобой.
— В доме больше нет кроватей. — С ухмылкой произнес он, и нежно касаясь ее подбородка, заставил посмотреть себе в глаза.
— Мы будем спать вместе. Ты будешь находиться в коконе моих рук. Защищенная и согретая. И со временем ты привыкнешь, что я постоянно рядом.
— А если я не хочу привыкать. — С вызовом произнесла она.
Он наклонился к ней, почти касаясь ее губ своим дыханием как легким перышком.
— Ты мой воздух. Ты мой лес. Ты моя свобода. Я последую за тобой, куда бы ты не отправилась, и никогда не оставлю.
Казалось, время остановилось. Сердце перестало стучать, и она забыла о том, что ей нужно дышать. Она смотрела на него. Их разделял какой-то миллиметр. Она облизала губы, а потом вздохнув, отступила назад. Он хмыкнул на ее действия, и с улыбкой произнес:
— Я обещаю не распускать руки, — он поднял их вверх, — и у тебя, правда, нет выхода. На кушетки лежит Джеф, а пытаться найти другую постель, значит