Что может быть хуже для оборотня, чем потерять себя? Потерять свою суть? Стать никем. Ни оборотень, ни человек. Как выжить в этом мире? Она научилась жить одна. Бороться за свое место в мире оборотней. Она стала важной частью этого мира. Желанной в любой стаи, не принадлежа ни одной. Не имея ни семьи, ни друзей, никого. Не доверяя никому, отталкивая любого, кто приблизится слишком близко.
Авторы: Тори
— Я не твоя пара. — Снова взбунтовалась Эмилия.
— И опять по новой. — С вымученной улыбкой произнес Ян. — Милая, я отвлек тебя, потому что еду в город и хотел узнать, не нужно ли тебе ничего.
— Нет, у меня все есть. Но если понадобиться я и сама могу съездить.
— Ты разве не помнишь? Ты не покидаешь пределы нашей территории без меня. Думаю, мы давно уже решили этот вопрос. — Ее лицо залилось краской, вспоминая, как они его решали.
— Вижу, что помнишь. Вот и отлично. — Его глаза смягчились, но огонь так и не потух. — Тогда до вечера, моя пара.
И прежде чем Эмилия смогла сообразить, что он собирается сделать, Ян наклонился и накрыл ее уста. Она не смогла сопротивляться, и даже уже не пыталась. Ее губы открылись мгновенно, только почувствовав приближение его губ. Ян поглотил ее вздох, и ворвался языком в глубину ее рта. Он притянул ее к себе, жадно и собственнически целуя ее. Ее руки вцепились в его рубашку, и она испытала разочарование, не почувствовав его кожи. Ее раздражала такая преграда, но она не позволяла себе прикоснуться к пуговицам.
Так резко как начался поцелуй так же он и закончился. Он оторвался от нее, расцепляя ее руки.
— Такая сладкая, что я не уйду, если мы продолжим. — Хрипло произнес он.
Ян сделал шаг назад, любуясь последствиями их поцелуя. Ее губы распухли, щеки раскраснелись, а в глазах пылало желание.
— Совсем скоро мне не нужно будет останавливаться. Совсем скоро.
Словно давая обещание, сказал он, после чего развернулся и покинул ее приемную.
Эмилия же опомнилась только через пару минут, когда ее пульс нормализовался. Вздрогнув, она посмотрела на своего пациента, но он все также лежал, забывшись лечебным сном, безучастный к развернувшийся возле него сцене. Боже, этот бета заставлял ее забыть обо всем на свете и это пугало ее до ужаса. Она не могла забыть. Она не могла быть счастливой. Еще нет. А возможно и никогда.
