Дождь

к горлу комка. Мир жесток. Он боролся с инцеНдентом, находясь на его пике, и логично, получил все, что ему причиталось. Никто ни в чем не виноват. Он мог бы сидеть и не рыпаться, как остальные, как например, Бульдог Алексеевич или Валентин, быть подальше от всего этого, но он выбрал свою судьбу и сейчас платит за нее. Что ж, видимо таков его путь, начертанный когда-то холодной судьбой, и исправить что-то он уже не в силах. У него еще есть время. И нужно успеть спасти тех людей, что в страхе жмутся под окнами соседнего кабинета. Спасти их, спасти Леху, спасти Алису Евгеньевну. Пусть они живут, а он… А он и так славно пожил на этом свете.
Николай резко выдохнул, стер слезы и решительно подошел к двери кабинета.
Существо, скребущееся в дверь, ничего не успело понять. Вот только перед затуманенным взором был серый деревянный прямоугольник чего-то, что кажется, называется дверь, как внезапно в лицо ударил яркий, не привычный для воспаленных глаз существа свет. Что-то дернуло бывшего человека в глубь кабинета, и через мгновение острый кусок металла вонзился ему в голову, прекращая его нежизнь, окончательно упокоив бывшего простого водителя такси, пораженного страшным вирусом.
– Дядь Коль, ты где? – раздалось в рации.
– Я в соседнем кабинете, – хрипло ответил парень.
– Я на месте, – тут же раздался голос капитана.
– Отлично! Леха, открывай окно, спускайте женщин в лодку. Капитан, возьми максимум, сколько можешь.
– Хорошо, – донеслось в рацию. – Я пока еще и с базой свяжусь.
– Леха. Когда капитан заведет лодку, эти твари кинутся вниз, на звук. Кэп, сделай кружок перед входом, пусть повылазят, дадут нам времени побольше…
– Хорошо, – тут же отозвался капитан.
– Так вот, Лех, – продолжил парень и закашлялся.
– Не расслышал, – нервно отозвался Леха, повторите…
– Я говорю… – Николай снова раскашлялся. Тело его пронзила боль от судороги, пробежавшей по телу. Он упал на колени, выгнулся. Челюсти сжались до боли. Легкие казалось вот-вот разорвутся от давления. В глазах потемнело. Парень уперся руками в пол, стараясь продавить образовавшийся где-то внутри ком.
– Дядь Коль! Алё! – нервно шипела рация, – Дядь Коль…
– Коля, – это уже голос Алисы в рации. – Что случилось? Повтори!
Парень захрипел, вены на шее вздулись. Пальцы до хруста сжали коробочку рации. Голова гудела, словно у пьяного, мысли еле ворочались, он смотрел на рацию, пытаясь ее не сломать, старался разжать пальцы, но у него ничего не получалось. Спазм пошел на убыль. Дыхание восстановилось, с хрипом отплевывая кровь из прокушенных губ, словно пьяный, Николай поднялся на ноги. Собрал силы и мысли в кулак.
– Я здесь, – прохрипел он в рацию. – Уводите женщин. Капитан, давай быстрее, у меня… – он осекся. – У нас мало времени.
– Уже? – грустно спросил капитан в рацию.
– Да, – чувствуя, как к горлу подкатывает новый комок, ответил охранник.
* * *
С погрузкой выживших выдалась заминка. Альберт Алексеевич вновь начал повышать голос, доказывая, что именно он должен быть одним из тех, кто спустится на борт лодки, выказывая собственную значимость и говоря о том, что именно он тут старший по должности. Он знает много важного и будет полезен при координации спасательных работ именно в штабе, нежели будет сидеть здесь и ждать, пока за ними прилетит вертолет и прилетит ли он вообще!.. На громкий шепот директора школы подтянулись новые существа, которые принялись ломиться в кабинет.
– Я важен! – в голос завизжал директор, отталкивая от окна женщину, которая уже свесила ноги, готовая прыгнуть в протянутые капитаном руки.
Женщина с визгом сорвалась и едва не упала в воду, в последний момент пойманная Петровым. В двери замолотили с утроенной силой. Кто-то из мужчин оттащил директора. Дверное полотно скрипело и стонало, поддаваясь натиску зараженных. Из двери полетели щепки. Петли стали выгибаться, выходя из дверного косяка. Кто-то ударил визжащего директора в челюсть. Тот с всхлипом который раз за день повалился на пол, заплакав и закричав. Зараженные, услышав этот шум, навалились на дверь с утроенной силой, отчего та не выдержала и начала крениться. Разом завыли женщины и их дочери. Мужики заволновались, глядя на изуродованные пальцы с огромными когтями, тянущиеся через пролом.
Леха – хулиган, бунтарь, любимец всех девушек и спортивная надежда школы, первым метнулся к двери, подпер ее плечом, сдерживая напор ломящихся в класс нелюдей. Будучи отлично сложенным, он с приличной силой врезался в дверь, да так, что кажется несколько существ, не ожидавших такой атаки, с грохотом повалились на пол коридора.
– Помогите мне, – простонал парень, упираясь в дверь изо всех сил.
Люди,