Дракон и Его Ведьма

довольным тоном спросил ардхан. — Только… Действие браслетов усилится. Ты должна понять… их сделали такими специально. Преступник или преступница должны испытывать симпатию к тем, кто их поработил.
Ну, конечно. Имперских можно понять. Законная власть подсуетилась и подстелила соломки. Ни к чему им проблемы от ведьм или нечисти, способных хорошенько проклясть, в момент злости или отчаяния. Хитро! Только вот браслеты с меня снимает не служитель порядка, а озабоченный наследник-мажор.
— Может, позвать дворецкого? — съехидничала. — Хочу испытывать симпатию ко всем в этом дворце.
На горькую пилюлю Рэйманд не обратил никакого внимания. Уверена, он понимал, что мне от него не сбежать и уже праздновал победу, наслаждаясь моими муками и угасающим сопротивлением. Ещё один браслет и я брошусь к нему в объятья, умоляя о ласках.
— И всё же, позволь, продолжу, — не отступился от плана дракон. — Или в браслете останешься?
Без вариантов. Протянула вторую руку, закусив посильнее губу. Я должна выдержать, выстоять. Ведь в сущности ничего не происходит, просто снимают браслет и не абы кто, а манипулятор. Не от высокой любви он вытворяет…
Подавила стон так, что он застрял в горле, едва успев пробудиться, как только тёплые пальцы ардхана снова коснулись запястья. Рэйманд смотрел мне в глаза. Сосредоточенно, жадно, ловил оттенки эмоций. Мягко привлёк к себе, обхватив рукой талию, провёл ладонью по спине, заставив выгнуться кошкой. Я прижалась к ардхану, проклиная тот день и час, когда придумали артефакты.
И признала с глубоким прикорбием, что дракон горит от желания. Это самое желание чувствовалось даже сквозь платье и отравляло мой разум. Нехитрые прикосновения рук превратились в настоящую пытку.
Губа заболела сильнее. Удовольствие со вкусом крови смешалось с намерением придушить негодяя и как можно скорее.
— Сопротивление бесполезно, Эминель, — чуть севшим голосом произнёс он. — Просто отдайся инстинктам.
Второй браслет упал на пол, знаменуя моё поражение… Так, наверное, считал дракон. Я же чувствовала, как возвращается сила, разливается по венам, рукам и ногам. Магия, как прохладная свежесть во время знойного дня, смывала сладострастное наваждение, возвращая способность мыслить и, конечно же… колдовать.
Рэйманд наклонился ниже в попытке поймать мои губы, но я легко увернулась.
— Эми, не бойся. Я тебя не обижу. Хочешь, вечером пойдём на бал? Танцевать умеешь, малышка?
Малышка? Он назвал меня малышкой? У-у-у… Напыщенный родовитый индюк! Дальше случилось то, чего не должно было быть ни при каких обстоятельствах… Когда рука Рэйманда закопалась в моих волосах, в попытке ограничить движения, губы сами зашептали слова. Колдовское тепло вырвалось из ладоней и окутало ардхана в мгновение.
— Саррх тебя побери! — выругался Рэйманд. — Я же тебя…
Но, увы, договорить он не смог. Надеюсь, не убить собирался, не сгноить в имперской тюрьме, не отправить на иссушение дара… Я смотрела на индюка, который с подозрением смотрел на меня, и понимала, что влипла. Окончательно и бесповоротно.
В самом деле! Что ж мне так не везёт? Извинений я не получила, но теперь есть ворох проблем в виде пропавшего наследного принца, напыщенной птицы, охраняемого дворца, из которого ещё надо выбраться. Только вот как это сделать без разрешения Рэйманда, я не имела никакого представления, впрочем, как и куда идти.
— Ты хоть бы амулет от превращений надел, — посетовала индюку, но добавила, — хотя этот образ подходит тебе намного лучше, чем жабий. И хвост раскидистый, и борода, упитанный такой, самоуверенный, наглый… Только вот мне делать что?
Индюк покосился на дверь, а потом в кабинет вошёл Чес. Ну вот и приплыли…

Чес меня тут же вспомнил. Достаточно одного взгляда на лицо, удивлённо приподнятые брови и многозначительно хитрый прищур. Молодой статный мужчина, лет двадцати шести, замер на пороге кабинета, оценивая картинку, развернувшуюся перед глазами. Я словно окаменела, пытаясь придумать хоть что-нибудь, что позволит выйти сухой из воды, но как назло мысли крутились вокруг самонадеянной птицы. Та крутила по сторонам головой, наверное, искала насест. Глупая мысль, что индюка Чес не заметит, растворилась, как только друг Рэйманда или, всё-таки, брат посмотрел на него. Прищурился. И снова взглянул на меня. Очень-очень внимательно.
— Здравствуйте, коварная ведьмочка, — неожиданно весело прозвучал его голос. — А я думаю, дай к брату заеду, узнаю о самочувствии. Вы его случайно не видели?
— Видела совсем недавно, — лгать не стала, как и распространяться,