Дракон и Его Ведьма

я на миг потеряла способность соображать. Так и остолбенела на месте, вытаращив глаза на «чудо», посетившее лавку. Мой вид, гостя, видимо, удовлетворил. Он важно кивнул:
— Мой хозяин хочет эту лавку. Тебе время до вечера на то, чтобы подписать документы и ещё день убраться из Шапеды так тихо и быстро, чтобы ни одна живая душа не знала, где тебя искать.
Оборотень вытащил из-за пазухи тонкий рулон. Пергамент, свёрнутый в трубку, был завязан серой бечёвкой. Он небрежно бросил «документ» на прилавок и улыбнулся, проследив за моим взглядом.
— Дарственная на предъявителя. Вечером её заберу.
С каждым словом оборотня моя челюсть медленно отвисала. Образно, конечно. Я была удивлена так, что не могла ничего ответить, спросить, возразить. Стояла каменным истуканом, пытаясь понять, что вообще происходит.
— И ещё.
Оборотень чуть наклонился, его голос зазвучал тише.
— Не делай глупостей. Неприятно получится.
— Вы кто такой?
— Держи язык за зубами, — оборотень ухмыльнулся, — пока они есть, как молодость и здоровье.
Это стало последней каплей в общую чашу хамства, свалившуюся на меня. Я взяла в руки пергамент, а затем вышла из-за прилавка. Сузив глаза, представила колючий ошейник на шее нахала, а затем прошептала заклятье. Очень уж захотелось придушить мерзавца, чтобы в следующий раз думал, с кем говорит.
Спустя мгновение глаза гостя расширились, и он схватился за горло. Не удивительно, ведь колючки беспощадно впивались, как старый сухой репей. Оборотень захрипел и попятился. Преодолев расстояние, я приблизилась к незнакомцу и засунула ему за пазуху принесённый рулон.
— Передай хозяину, шавка, что я его не боюсь. И лавку не брошу. А сунется сюда, надену такой же ошейник.
— Пожале-ешшь.
Гость шипел, спешно убираясь из моих владений. На мостовой упал на колени, царапая шею, но вскоре изумлённым взглядом посмотрел на меня. То заклятье, что я наложила, работало только при пересечении моих границ. Собственных или имущественных. Теперь эта мохнатая и невоспитанная зараза не сможет ни в лавку войти, ни ко мне приблизиться без «подарка» в виде колючек. Что касается его хозяина, придётся выждать какое-то время. В любом случае сидеть, сложа руки, не буду, когда обозначились сложности.
Я вернулась в лавку, как за спиной снова скрипнула дверь. Полуденный жар ворвался внутрь, и на пол приземлился пергамент. Этот кобель снова закинул рулон с дарственной на предъявителя. Вот тогда стало понятно, что страх перед тем, кто нахала отправил ко мне, гораздо сильнее страха перед рассерженной ведьмой.
Насколько поддельные жалобы связаны с визитом оборотня? Кто хочет меня напугать так, чтобы кровь в жилах застыла? Ведь если Рэйманд не лгал, значит, вернулась угроза извне.
Единственным вариантом остановить беспредел виделся только один. Отправив Мари записку о скорейшей встрече, я отправилась в управление, чтобы поговорить с Форкесом. Захотелось поделиться проблемами именно с ним, казалось, что он отнесётся к рассказу серьёзно и подскажет, что дальше делать.
Пристав сидел у себя в кабинете, когда я заглянула к нему. Удивлённый взгляд из — под очков мне не помешал поздороваться и дождаться приглашения. Форкес махнул рукой, и я зашла в кабинет, в очередной раз осматривая нехитрую мебель. «Тот самый стул» на этот раз стоял возле стола, а в карих глазах, спрятанных за толстыми линзами, сверкнул живой интерес:
— Чем обязан?
— У меня есть все основания полагать, что все жалобы от клиентов в наш адрес поддельные.
— С чего вы так решили?
— Кто-то хочет навредить мне и Мариэн. Сегодня в лавку пришёл незнакомец.
Оборотень.
Обстоятельно, в мельчайших подробностях я рассказала Форкесу всё, что мне было известно. Не упоминала Иггла, о его роли, опасаясь ему навредить. Об ардхане тоже молчала, полагая, что эти сведения окажутся лишними. Пристав внимательно слушал, задавал вопросы, и уже к финалу повествования ощутимо помрачнел. Прочитал дарственный пергамент, который «побитый» оборотень закинул мне перед уходом, а когда закончил, задумчиво посмотрел на меня.
— Желаете написать заявление? — спросил Форкес. — Мы инициируем проверку жалоб. Если подтвердятся ваши слова, то и проверку сотрудников.
— Да. Разумеется.
— Что ещё хочу отметить. Вы поступили безрассудно, когда проявили агрессию, — произнёс он. — Вам следовало быть спокойнее. Так вы ещё сильнее разозлите бандитов.
— Или покажу им, что без боя не сдамся. Может, они передумают?
— Навряд ли они передумают, — сказал Форкес. — Эминель Равиен, у вас враги есть?
— До сих пор не было, — ответила без запинки.