Кто не знает драконов? Какой истинный поклонник фантастики и фэнтези не встречал этих существ на страницах своих самых любимых произведений? Драконы огромные и крошечные, смешные и коварные, послушные и свирепые — такие разные и такие вездесущие!
Авторы: Кард Орсон Скотт, Молзберг Барри Норман, Сильверберг Роберт, Ле Гуин Урсула Крёбер, Новик Наоми, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, Диксон Гордон Руперт, де Линт Чарльз, Эллисон Харлан, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Хоффман Нина Кирики, Шепард Люциус, Суэнвик Майкл, Бир Элизабет, МакКиллип Патриция Анна, Рид Роберт, Сомтоу С. П., Мэрфи Пэт, Тони ДиТерлицци & Холли Блэк, Кэролайн Джайнис Черри, Стрэн Джонатан, Джаблон Мэрианн, Лэнеган Марго, Блэйлок Джеймс, Линн Элизабет, Маккефри Энн и Тодд
там, в этой воде, в этом огне, — такого ответа вы хотите?
И я заметила зеленый глаз, пристально глядевший на нас.
— Ты знаешь, девчонка, какой ответ мне нужен, — сказал Король; в этот момент он выглядел невероятно красивым и благородным. Он окинул ее яростным и в то же время нежным взглядом, словно не мог поверить в то, что собирался с ней сделать, словно готов был помиловать ее, стоило ей только продемонстрировать страх или нерешительность. — Выйди за меня замуж, и ты будешь жить. Если откажешь, я опущу тебя в кипяток.
— Если третьего пути нет, опускайте сеть, ваше величество. Потому что ни мое тело, ни моя душа не принадлежат мне, и я не могу отдать их вам.
И ее пальцы, сильные, ловкие, покрытые загаром, вцепились в веревки; она готовилась к казни.
Солдаты убрали крюк с сети, и она начала вращаться в клубах пара. В комнате воцарилась полная тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев, бульканьем и плеском воды. Женщина, сидевшая в сети, подняла голову и прислушалась, словно ребенок, играющий в прятки, который ждет, когда его придут искать и начнется веселье.
Король дал знак. Какой-то человек, стоявший рядом, передал его солдатам, и они начали опускать сеть.
Его величество наверняка был очень недоволен, потому что женщина, которой предстояло свариться заживо, не издала даже писка, не говоря уже о воплях или мольбах о милосердии. Она исчезла в кипятке беззвучно, словно репа или пучок травы, и вода сомкнулась у нее над головой. Темные волосы всплыли и еще несколько мгновений извивались на пузырившейся поверхности, среди веревок. Затем над булькающей водой остались лишь канаты, и в лицо нам всем повалил пар.
— Довольно, — произнес Король и взмахом усыпанной бриллиантами руки велел вытаскивать тело из котла.
Вокруг раздавались негромкие вздохи облегчения, возбужденное перешептывание — люди предвкушали удовольствие виден, то, что осталось от несчастной. Но мой отец, Капитан, стоял неподвижно, молча, положив руки на перила и сжав кулаки, и смотрел, как варится тело женщины.
Ее подняли, но мы не сразу смогли разглядеть ее, потому что от сети шел пар, с нее лилась вода; затем среди веревок показался какой-то комок. Человек с палкой, на конце которой был крюк, поймал узел и подтащил его к мосткам; люди отступили назад и спустились по ступеням, чтобы освободить место для сети.
Но мы с отцом остались на месте; лишь один ряд людей отделял нас от того места, куда опустили сеть. Между веревками торчала маленькая белая нога.
— Ты же сказал, что она сварится и станет красной, — прошептала я, обращаясь к Капитану.
Нога коснулась настила и продолжала висеть, словно мертвая, но затем прикосновение, казалось, разбудило ее, и женщина уперлась в доски; и в тот миг, когда сеть опустили и она упала вниз, из спутанных веревок поднялась пастушка, чудесная девушка, и взглянула на нас. Вокруг нее клубился пар от веревок, от ее тела, побывавшего в кипятке.
— Хвала моему Господу и Госпоже и всем святым за чудесные дела их! — раздался ее ясный, радостный голос из этого облака, и затем она вышла, целая и невредимая, несмотря на то что ее только что вытащили из котла с кипятком и что ее одежда и волосы еще были влажными от обжигающей воды.
Все отшатнулись — в ужасе и изумлении, — и Капитан оттащил меня назад, чтобы я не вздумала самовольничать и сделала как все; меня же охватило искушение выйти вперед, рассмеяться и в восторге захлопать в ладоши.
А что же Король? Я заметила, как блеснули его глаза, заметила в них искру гнева, тут же погасшую, — такого же гнева, что бушевал в груди Капитана, шипевшего мне в ухо. Затем лицо прекрасного человека снова стало неподвижным.
— Принесите мне мантию и маску, — приказал он, и на слове «маска» его голос превратился в рычание. — Принесите сосуд со спиртом. Тростник, ножи — вы знаете, что мне нужно.
Он не смотрел на тех, кому отдавал приказание; взгляд его был прикован к улыбавшейся женщине, окутанной паром.
Придворные взглянули на Кожу-да-Кости, который стоял немного впереди; лицо его выражало тревогу, казалось, он хотел что-то сказать. Но Король не пошевелился и продолжал рассматривать пастушку, словно охотник, заметивший молодого оленя и натягивающий тетиву. Господин Кости шагнул назад, к колебавшимся, молчавшим слугам, не сводя взгляда со своего повелителя.
— Вы слышали приказ его величества, — отрывисто бросил он через плечо.
Люди, находившиеся рядом с нами на платформе, обменивались взглядами, режущими, словно ножи, колючими, словно дротики; в самом воздухе чувствовалась угроза. Мрачное лицо Капитана было неподвижно, и в глазах его я могла рассмотреть отражение пара, поднимавшегося над
