Драконы. Антология

свет Алой Звезды, которая с недавнего времени начала затмевать все остальные звезды предрассветного небосклона. Лесса смотрела на нее до тех пор, пока звезда, сверкнув последним рубиновым лучом, не исчезла в сиянии восходящего Ракбета. Алая Звезда, пылающая на рассвете… В ее памяти промелькнули обрывки древних баллад — увы, слишком быстро, чтобы успеть уловить смысл. К тому же предчувствие подсказывало Лессе: хотя опасность может появиться и с северо-востока, восточное направление таит куда большую угрозу. Рано или поздно враг появится и с ним придется вступить в борьбу. Напрягая глаза, словно это могло сократить расстояние до неведомого врага, она всматривалась в сторону восхода. Тонкий вопросительный свист стража достиг сознания Лессы, и ощущение опасности растаяло бесследно.
Девушка вздохнула. Наступающее утро не принесло ответа — лишь неясное ощущение тревоги. Придется подождать. Главное, что пришло предупреждение и она приняла его. Лесса привыкла к ожиданию. Упорство, стойкость и коварство тоже являлись ее оружием, усиленные неистощимым терпением мести — мести, которая уже десять Оборотов была главным смыслом ее жизни.
Свет зари залил безрадостный пейзаж Плоскогорья, первые лучи упали на невспаханные поля в долине, на запущенные сады, где бродили в поисках редких стебельков весенней травы стада дойных животных. Лесса подумала, что теперь в Руате трава упорно пробивается в запретных местах, но гибнет там, где должна бы буйно разрастаться. Она попыталась вспомнить, как выглядела долина Руата до появления Фэкса: плодородная и счастливая, ухоженная и богатая. Странная, задумчивая улыбка скользнула по ее губам. Не много же дохода получил Фэкс от захваченного Руата… и впредь, пока она, Лесса, жива, получит не больше. Вряд ли он догадывается о причинах упадка.
Или все же догадывается, усомнилась Лесса, и острое предчувствие опасности снова сжало сердце. Она повернулась спиной к солнцу. Там, на западе, находился родовой, исконный холд Фэкса — единственный принадлежащий ему по праву. На северо-востоке не осталось почти ничего, кроме голых каменистых плоскогорий и Вейра, некогда защищавшего Перн.
Лесса потянулась, выгнула спину и глубоко вдохнула свежий утренний воздух.
Во дворе пропел петух. Девушка настороженно обернулась, бросила взгляд на холд — не хотелось быть замеченной в столь странной позе. Она торопливо распустила волосы, и грязные спутанные пряди скрыли лицо. Быстро скользнув вниз по лестнице, Лесса подошла к стражу. Он жалобно стонал и моргал: свет наступающего дня раздражал ему глаза. Не обращая внимания на запах из пасти зверя, она прижала к себе его чешуйчатую голову и стала почесывать остроконечные уши и выступающие надбровья. Это доставляло стражу большое удовольствие — его длинное тело подрагивало, подрезанные крылья тихо шуршали. Он один знал правду о Лессе. И он был единственным на всем Перне, кому она доверяла — доверяла с тех пор, как, спасаясь от беспощадных мечей, заливших плиты холда руатской кровью, нашла убежище в его темном вонючем логове. Лесса неспешно поднялась, напомнив зверю, что в присутствии посторонних он должен быть с нею таким же злобным, как и с остальными. Раскачиваясь всем телом и выражая таким образом свое недовольство, страж пообещал Лессе, что будет послушным, хотя даже мысль о показной свирепости угнетала его.
Первые лучи солнца заглянули через наружную стену холда, и страж, глухо ворча, бросился в свою темную конуру. Лесса торопливо прошмыгнула через кухню в полумрак сыроварни.

Ф’лар, прижимаясь к могучей шее бронзового Мнемента, первым возник в небесах над главным холдом Фэкса, самозваного повелителя Плоскогорья. За ним, вытянувшись правильным клином, появились остальные всадники Крыла. Повернув