Драконы. Антология

дел, как правильное питание драконов или ограничение числа живущих в Вейре. Однако причины, из-за которых оказались заброшенными остальные пять Вейров, были для Ф’лара загадкой. «Интересно, — подумал он, — сохранились ли в этих необитаемых Вейрах какие-нибудь записи? Надо найти повод и проверить. Пожалуй, это можно будет сделать в следующий раз, когда мое Крыло отправится на патрулирование…»
— Много усердия, но мало энтузиазма, — произнес Ф’нор, вернув внимание Ф’лара к путешествию по мастерским холда.
Всадники спустились по истертому наклонному въезду. Широкая дорога, по обеим сторонам которой стояли дома, вела к внушительным каменным залам — средоточию ремесленного производства. Мрачно покачав головой, Ф’лар отметил поросшие мхом желоба на кровлях, вцепившиеся в стены вьющиеся растения — такое пренебрежение простыми мерами безопасности причиняло ему, как и любому хранителю древних традиций, боль. Мох, кусты, трава не должны сопутствовать человеческим поселениям.
— Новости распространяются быстро. Не видно ни одной женщины. Интересно, где же они? — усмехнулся Ф’нор, обращаясь к спешащему куда-то ремесленнику в халате пекаря.
Тот невнятно пробормотал приветствие и заторопился дальше.
Ф’нор был прав. В такой час женщины обычно заполняли улицы холда. Они сновали между складами припасов, шли к реке, чтобы не упустить ясный теплый день и выстирать белье, или спешили на поля и фермы. Теперь же ни одной фигуры в женском платье не попалось на глаза всадникам.
— Мы привыкли к вниманию женщин. Это нас избаловало, — философски заметил Ф’нор.
— Давай сначала заглянем в швейный цех. Если мне не изменяет память…
— Не сомневаюсь, что она и на сей раз тебе не изменяет, — снова усмехнулся Ф’нор.
Он не придавал большого значения их кровному родству, но вел себя с Ф’ларом более свободно, чем с прочими обитателями Вейра, включая и других бронзовых всадников. В этом тесном сообществе равных Ф’лар слыл замкнутым человеком. В своем Крыле он поддерживал строгую дисциплину, но каждый всадник стремился попасть под командование Ф’лара. Обычно его Крыло первенствовало в Играх. Его всадники никогда не застревали в Промежутке и никогда не исчезали там, а их драконы были ухожены и здоровы. Вообще, если всадник плохо ухаживал за своим драконом, его изгоняли из Вейра — надолго или же навсегда.
— Если память мне не изменяет, — повторил Ф’лар. — Л’тол направился сюда и поселился в каком-то из холдов Плоскогорья.
— Л’тол?
— Да, зеленый всадник из Крыла С’лела. Вспомни.
Неудачный поворот в воздухе во время Весенних Игр подставил Л’тола и его зверя под огненный поток, испущенный бронзовым драконом С’лела. Л’тол был сбит со своего дракона, когда тот пытался увернуться. Один из всадников Крыла ринулся вниз и успел подхватить Л’тола, но зеленый дракон, обожженный, со сломанным крылом, погиб, отравленный парами фосфина.
— Да, Л’тол мог бы помочь нам, — согласился Ф’нор, и оба всадника направились к бронзовым дверям швейного цеха.

Они немного постояли на пороге, дожидаясь, пока глаза привыкнут к тусклому освещению зала. Стены этого помещения были увешаны светильниками, они гроздьями нависали над большими ткацкими станками, за которыми трудились искусные мастера, производя прекрасные гобелены и яркие полотнища разных тканей. Повсюду царил дух сосредоточенного молчаливого усердия. Глаза всадников еще не привыкли к полумраку, как к ним подошел невысокий человек и после произнесенного вполголоса приветствия пригласил их пройти в маленькое помещение, располагавшееся с правой стороны зала и отделенное от него занавесью.
Там при ровном фосфорическом сиянии светильников всадникам удалось наконец получше разглядеть его. Это был нестарый еще человек, с лицом, сплошь покрытым густой сетью морщин и шрамами от ожогов. Печальные глаза ткача слезились, к тому же нервный тик заставлял его постоянно моргать.
И все-таки что-то неуловимое выдавало в нем бывшего обитателя Вейра.
— Теперь меня зовут Лайтол, — хриплым голосом произнес человек.
Ф’лар печально кивнул.
— Ты, наверное, Ф’лар, — сказал Лайтол, — а ты — Ф’нор. Вы оба похожи на своего отца.
Ф’лар снова молча кивнул.
Лайтол судорожно сглотнул, лицо его мучительно передернулось.
Встреча с обитателем Вейра была нелегкой для изгнанника.
Он попытался выдавить улыбку.
— Драконы в небе! Новости летят быстрее Нитей.
— Неморта отложила Золотое Яйцо.
— Йора умерла? — с волнением спросил Лайтол, и лицо его на мгновение перестало нервно подергиваться. — А Неморта? Кто догнал ее? Хат?
Ф’лар кивнул.